Прорыв

Ближе к обеду Фомин всё успел приготовить, а когда мы обедали, активно и возбуждённо обсуждая при этом подрыв станции, все видели и слышали это да вдали дымы рассмотрели, а мы лишь описали, как всё это устроили. Когда закончили обедать, машины были загружены. Правда, для всех бойцов моей группы, включая лётчиков, места было мало, на верх ящиков забирались у кабины, лёжа ехали, но уместились все. А технику мы ещё добудем. Так что, покинув лес, мы вернулись к тому же перекрёстку и повернули не направо, к станции, а налево.

Несколько раз нам попались несущиеся на полных парах пожарные машины и грузовики, набитые солдатами. Видимо, для тушения пожаров были направлены, но ехали спокойно, приближаясь к Берлину. Километров через десять свернули к рощице, где встали на опушке и ещё частично разгрузили машины, создав ещё один схрон. Тут десять ящиков ветками закидали. Потом ушли с трассы, впереди должен был быть пост, согласно информации, полученной от фельдфебеля. Я решил объехать его по просёлочным второстепенным дорогам, и, кстати, тоже покрытым щебнем. А свернули мы с асфальтированной трассы.

Не успели мы проехать и шести километров, как я притормозил на небольшом перекрёстке разных дорог. Пустых, кстати, лишь вдали пропылил какой-то гражданский на мотоцикле. Он не в военной форме был. Так вот, на перекрёстке был знак, даже на одном столбике сразу несколько знаков, указателей в разные стороны. К паре деревень и – «Берлин – 18». Увидев его, я чуть ли не юзом стал тормозить, отчего в кузове раздался шум и мат, подобного от меня явно не ожидали.

Да и водитель второго грузовика едва успел затормозить."

"– Что случись, никого же вокруг? – осмотревшись, спросил Ватутин, потирая ушибленную ладонь, которую отбил, пытаясь удержаться. Слишком резкое движение рукой сделал.

– Знак нашёл подходящий, – кивнул я на дорожный знак, открывая дверь и выбираясь наружу.

Ватутин последовал за мной и, обходя передок, бормотал:

– Знак как знак, мы сколько таких уже проезжали.

– Верно, но тут подходящее место.

Не забывай, зачем мы здесь. Показать, что мы тут были. Фотографироваться будем. Сделаем пару постановочных снимков.

В это время откинулся тент кузова моего грузовика и осторожно выглянул Бабочкин, стреляя туда-сюда глазами. Убедившись, что никакой опасности тут нет, он удивлённо, с нотками возмущения в голосе спросил:

– Командир, какого чёрта?! Нас тут чуть ящиками не побило. Чудом никто не пострадал, только синяков новых получили.

– Нормально всё, – мотанулся я.