Прорыв

Сделав круг нал лесом, «юнкерс», а даже Бабочкин смог распознать характерный рёв его двигателей, пошёл на посадку. Ничего, сел вполне благополучно. Дальше я побежал к самолёту, там уже открылся люк и показались двое. У одного пистолет в руке, у другого автомат, позади меня при свете костра было видно, как несут носилки с ранеными к самолёту. Наш силач-спортсмен, тот самый, который фигурой похож на резидента, даже ножку свесил с носилок, всем видом показывая, как он умирает. Сообщив пароль и услышав отзыв, я также на немецком подтвердил, что раненые пока живы, хотя один и при смерти.

Дальше бойцы стали заносить раненых по очереди в салон самолёта, экипаж транспортника нам помогал. При этом моторы заглушены не были. И пилот находился в кабине. Вот так мы втихую и взяли экипаж, включая пилота. Наставили пистолеты и спеленали их. Костры тоже погасили. После этого стали носить вещи от опушки, загружая их в салон самолёта. Наконец, когда всё было готово, а я этим не командовал, Бабочкин вполне справлялся, и я закончил с допросом пилота и, скажем так, склонением к сотрудничеству. А всё просто, я «попросил» дать мне уроки пилотирования этого типа машин. Бывший пилот «Люфтганзы», который намотал огромное количество воздушных километров, обещал помочь, поделиться опытом, за то, что мы ему жизнь оставим. Пришлось пообещать, хотя и неприятно поразившись, что просил тот только за себя, на остальных ему, видимо, было плевать. Убивать лично я его не буду. Как и обещал.

А вообще пилот оказался действительно на удивление толковым и, если я что не понимал, раз за разом повторял.

Мы часа полтора простояли на поляне с выключенными моторами, я учился, сидя в кабине, как говорят лётчики, «всухую» управлять самолётом. Ещё бы поучился так, но лимит времени был исчерпан, так что под присмотром лётчика я запустил двигатели, тот подтвердил, что всё правильно, после чего развернул самолёт, оказалось, очень сложно это делать на таком тяжёлом аппарате да на мягкой почве, потом я, держа тормоза, дал газу движкам, раскочегарив их, и отпустил тормоза. Часть бойцов спали, другие пленных контролировали, однако даже от той тряски и подпрыгиваний, что сопровождались при взлёте, те, что спали, так и не проснулись. Бабочкин так точно. Но мы уже летели и медленно поднимались в ночное небо, разворачиваясь в сторону передовой. Баки заполнены на две трети, так как экипаж заправлялся на фронтовом аэродроме у передовой, до Ровно должно хватить.