Наследник павшего дома. Том V

Чёткие следы ауры всюду, проверили мгновенно, все напавшие считаются мёртвыми. Они служили разным Домам, один из них нам.

— Тайно выращенная группа… — пробормотала я. — Даже повелитель… Урсула, я…

— Я понимаю, спасибо, — кивнула она отрывисто. Все Великие и достаточно могущественные Старшие Дома выращивают своих секретных бойцов для тёмных делишек: тихая война идёт всегда.

Но вырастить повелителя — очень дорого! И такой человек навсегда будет помечен как преступник. Вести законную деятельность не сможет. А если его причастность раскроют, то… похищение представителей Великих Домов — очень тяжкое преступление.

— Тайный повелитель может иметь место, только когда готовится война, — негромко сказала я. — И они давно готовились.

— София, только поняла? — Урсула подняла на меня глаза. — Если они давно знали, что будет крупная война, то у них было полно времени. Это Левитан, скорее всего, может — Гиммлеры.

Снова пиликнул коммуникатор. Урсула почти нехотя посмотрела на него, нынче новости только плохие. Она снова дёрнулась.

— Чисин, это они.

Урсула показала мне картинку: Юрген привязаный к стулу, с кляпом во рту, но живой. Отправитель неизвестен, уверена — вычислить невозможно.

— С чего ты взяла? Но разве не глупо заявлять, что они примкнули к врагу? Чисин не могли подобное организовать.

— Просто знаю… — покачала она головой и тут я поняла: Элизабет тогда похитили они! Вот в чём дело! — Вижу, связала события. И значит союз крепче, чем мы думали. Они прямо это показали, и они спрашивают, жива ли Элизабет…

Я серьёзно на неё смотрела. Это уже тайны Дома, хотя прямо, мне пока ничего не сказали.

— Меня вызывают на сбор Дома. А тебе нужно возвращаться в Корпус, и так взятый отпуск затянулся. Спасибо за поддержку, — Урсула коротко обняла меня, и мы покинули комнату.

* * *Урсула шла по коридорам, ощущая, как успокоительное действовует всё сильнее. Сгоряча даже намекнула на секрет Дома, хотя силами Эйгона её новая подруга и так была по уши в этой теме и она тяготела к Винтер.

И да, Элизабет жива, хотя целостность рассудка стоит под вопросом.