Наследник павшего дома. Том I

При слиянии память нас обоих была повреждена и моя в меньшей степени. Пробелы в детских воспоминаниях да армейской бытовухе — ничего ценного. А вот у Эйгона тут и там были пробелы в недавней памяти. Плохо помню период его детства, куда-то провалилась часть знаний об Осколках. Так например не знаю, откуда пришла та слизистая тварь, хотя должен. Даже почти целиком выпала прошлая декада… да, тут слово «неделя» не используется. В году тридцать шесть декад. Какой сейчас «годовой цикл», кстати?

Привычным для Эйгона движением открыл на коммуникаторе календарь, где строчками указывались декады без деления на месяцы.

Тут же были всякие заметки, сделал вид, что смотрю их: 2401 год. От «краха» разумеется.

Усмехнулся себе под нос, из-за чего на меня покосились шедшие рядом. Не я не смог сдержатся, когда в памяти всплыл один факт: местные считают, что их Осколки — вся вселенная. Точнее остатки рухнувшей вселенной. Якобы более ничего не существует.

Я даже понимаю, откуда такое пошло! Грань аномалии непроницаема в обе стороны.

У них нет ни одного свидетельства того, что снаружи существует остальная вселенная и они в ней — лишь крохотная в масштабах галактики область. Тем не менее, люди сохранили понятие «года», поскольку им удобно измерять течение времени на длинных периодах.

Природа и принцип существования осколков мне не совсем понятен. И каким чудом удержалась экосистема? Тепло сквозь грань осколков всё же рассеивается, иначе все Осколки давно бы спеклись под солнцем, что светит постоянно.

Может быть, и проницаемость грани зависит от температуры, поскольку в Осколках нет значимых колебаний температуры атмосферы. И «ночные» до абсолютного нуля не замёрзли.

До чего… безумно и интересно. Но на изначально заданный себе вопрос не отвечает.

Я сосредоточился и задумался. Пока оптимальнее всего дальше прикидываться, как будто ничего не произошло, и я легко это осуществлю. Но заниматься ли этим всю жизнь? Пассивный — самый простой вариант. Но вечно по течению плыть не по мне.

Второй — исследовать аномалию дальше и больше, чем получалось у местных.

Всеми силами продвигать исследования. Если изучить аномалию изнутри, то возможно удастся открыть проход во внешнюю вселенную. Выберусь сам, передам самые удивительные данные, какие вообще можно вообразить. Вопроса о пополнении моего кошелька до комфортных объёмов и попадании в учебники истории не будет даже стоять. Да и я… чёрт возьми, после увольнения на месте мне не сиделось. Вечно несло куда-то.