Наследник павшего дома. Том II

— Считать, присоединить к… машина! — скомандовало существо.

— Я не могу подключить такое устройство к броне. И оно повреждено. Даже ты пока доставал сколол пару частей.

— Считать! — повторило оно с нажимом.

— Отдай мне, я отнесу его учёным, они попытаются, — попробовал я мирно, если оно так хочет. В любом случае такое отнести, куда следует нужно."

"— Нет, сейчас! Важно, я не помню! Там есть!

— У моей брони нет возможности подключить такое устройство. Но учёные…

— Приказ апостола! — прогудело оно громче и кристаллы вокруг ярче засветились, я же сделал шаг назад.

— Подумай, я хочу узнать что там, но не могу.

— Тогда умереть! — тварь вспыхнула совсем уж ярко, а я мгновенно выстрелил в его ногу из игольника. Игла выбила небольшой фонтан фиолетово-бордовых кристаллов. Прочнее, чем я ожидал, мощности оружия не хватит его расковырять.

Дело труба, ну его нафиг связываться.

Я уже давно переключил управление с основного движка на микроманевровый и, развернувшись, сразу прыгнул к двери.

Со всей силы метнул в барьер луч холода, но тот выстоял. Снаряды игольника тоже выдержал. Ладушки, меня вынудили.

Разворачиваюсь и начинаю бить лучами холода и игольником по ногам существа. Запускается анкил и принимает странную энергетическую атаку. Не знаю, как её описать, но что-то родственное свету и… пространству. Луч немного искажал пространство — опасно!

У существа не было покрова, но оно было жутко прочным и мне пришлось менять позицию, перемещаясь вдоль внешней стены реактора.

Взрыв холода улетел в самую густую часть поросли, а игольник стал крошить наиболее толстые кристаллические выросты. Любой удар магией — это пусть слабый, но урон душе. А если вместилище души слишком повредить, то удержаться она не сможет.

После моего удара существо немного споткнулось и взревело громче.

— Убью!!!

Отлично — правильная тактика.

Теперь я на микроманевровых носился по кругу, игольником разрушая более хрупкие кристаллы выросшего леса, а магию метая туда, где наросло наиболее густо. Попавшие под атаку плотного магического холода корни переставали светиться, начинали частично испаряться.