Наследник. Моя маленькая тайна

Придурок Салаев не появляется в выделенной мне комнате до самой ночи. На всякий случай выжидаю подольше. Обещаю проголодавшемуся малышу настоящее приключение.

Сначала сама выхожу на разведку. Проверяю, чтобы никого в коридорах не было. Беру Яна на руки и на цыпочках крадусь в сторону кухни.

Здесь тоже никого. Приоткрыто небольшое окно под потолком для проветривания, плита выключена, со столов убрано.

— Посиди здесь, котенок, — устраиваю его на табуретке.

Шарю по шкафам в поисках любой крупы, из которой можно сварить сыну кашу.

К моему счастью, нашлась овсянка, а в холодильнике — фермерское молоко. Скорее всего его сюда доставляют каждое утро.

Также оперативно нашлись соль и сахар.

Маниакально сначала пробую все сама. Я понимаю, что скорее всего здесь с продуктами все в порядке, ведь кухня одна, а значит и хозяин дома, и персонал питаются отсюда. Но! Просто «Но!». Мне страшно… Этим все сказано. Мне просто безумно страшно, но я не могу показать этот страх сыну.

Включаю плиту, разбавляю молоко с водой, ставлю на медленный огонь. Снова беру Яна на руки, показываю ему фрукты из простой плетеной вазочки.

— Давай поиграем, котенок. Это что? — молчит. — Ян, ну пожалуйста, поговори со мной. Это ведь груша, ты знаешь, — кивает. С ресниц все же срывается пара слезинок. Быстро стираю их ладонью. Высыпаю крупу, довариваю кашку. — Сейчас остынет. Ягодку положить тебе? — снова кивает. — Или яблочко? — захожу с другой стороны, но Даян просто показывает пальцем на зеленое яблоко.

Чищу половинку, режу мелкими кубиками, высыпаю в горячую кашу. Оно как раз станет немного мягче и отдаст ей свой приятный аромат.

— Ты бы тоже поела, девочка…

— Боже!!! — подпрыгиваю на месте от испуга.

— Не пугайся. Я ему не скажу. Кушай, маленький, — гладит Яна по спинке. Я подвинула к нему тарелку, дала маленькую ложку. — Сейчас мы и маму твою покормим.

— Не надо, — кручу головой переняв за сегодня эту привычку у сына.

— Да не отравлю я тебя, — смеется повариха.

— Няня, судя по всему, — предательски дрожит мой голос.

— Ничего. В тебе такой внутренний стержень, — улыбается женщина. — Все будет хорошо, — подходит, обнимает меня и что-то сует в передний карман джинсов. — Вон, — показывает рукой на едва приметную темную дверь в глубине кухни. — подсобка. Сходи, пожалуйста, принеси мне рисовой муки. Сырничков тебе сделаю.