Наследник. Моя маленькая тайна

 — Все хорошо? — пальцами убрал с лица волосы, коснулся ими щеки.

— Руки холодные, — поморщилась Настя. — У нас все хорошо. А у тебя? Всех спас? — машинально гладит меня по коротким волосам. С удовольствием подставляюсь под эту ласку. Теплая ладонь наводит легкий хаос у меня на голове.

— Да…"

"Между нами шаг. Он либо разрушит все, что есть, либо сломает эту гребаную стену. Я понимаю, что готов его сделать. Вот прямо сейчас, в эту самую секунду, пока она так близко, пока такая открытая.

Устраиваюсь на диван, беру ее ладошки в свои.

— Яр, ты меня пугаешь, — Ася смотрит мне в глаза. — У тебя точно все нормально?

— Все хорошо, Аська, — тяну ее на себя, устраиваю на коленях. — Посиди со мной пять минут, — прошу свою девочку.

— У тебя так сердце бьется, — она прикладывает ухо к моей груди. — С ума сойти можно.

НастяЯр молчит, а его пульс уходит на запредельную скорость. Все еще уютно прижимаясь к нему, держу за руку и кажется, что мои пальцы на его запястье вот-вот начнут подпрыгивать, а сильное сердце пробьет ребра и выскочит прямо ко мне.

Он тяжело, шумно дышит мне в волосы и воздух вокруг нас будто сгущается. Мне и самой дышать становится совсем непросто. Задираю голову вверх, чтобы видеть его глаза. Давно родные, глубокие, теплые как лето. Они сейчас слегка затуманены завораживающей дымкой и расширенные зрачки утягивают меня в их темноту.

Красивые, правильные, мужественные черты лица. Модная темная борода подчеркивает форму нижней челюсти.

Но мы ведь друзья…

Да какой там? Между нами давно уже нечто гораздо больше, чем просто дружба. Жизнь сама снова сталкивает нас, притягивает.

Я ведь не стану хуже, если позволю себе новые отношения. Это не предательство. Память о Кариме всегда будет со мной.

Что со мной не так? Чего я боюсь?

Подставить его. Мне страшно, что Яр вмешается в разборки с Самиром и пострадает. Березин и сын — это все, что у меня есть на этом свете.

— Ась, я так не могу больше, — хрипло произносит Ярослав. — Меня ломает в этой твоей чертовой френд-зоне.

Его сердце из кувалды, ломающей ребра, превращается в нечто нервно пульсирующее, рваное.