Развод. Бумерангом по самые я...

– Все, что не забрал, я отнесла бомжам на вокзале.

Яшин, не меняя выражения лица, тихонько, но очень четко произносит в свою тарелку:

- Казанском.

Воздух снова застывает. Все слышали. Владлен так точно. Я вижу, как напряглись желваки у него на лице. Он сжимает кулаки, но… терпит. Он слишком оглушен собственным провалом, слишком ослаблен, чтобы нарываться на скандал. И просто делает вид, что не расслышал.

Я ловлю взгляд Яшина и едва заметно качаю головой. Не надо. Оставь. Мне неловко за его колкость, хотя внутри и смешно.

Владлен откашливается.

- Ну, мне пора, - говорит он, поднимаясь. - Не буду вам мешать.

Он избегает смотреть в сторону Яшина, кивает Рите и Юре. Потом его взгляд падает на Тимофея. В его глазах - тень надежды, последняя попытка найти хоть каплю родного тепла.

- Тим, ты это… как дела?"

"Сын поднимает лицо от блюда перед собой. Взгляд абсолютно пустой, отстраненный. Он не отвечает. Просто смотрит сквозь него, будто того не существует, и медленно отламывает кусок хлеба.

Похоже, это последняя капля. Владлен резко отворачивается и направляется к выходу. Я отодвигаю стул.

- Я провожу.

Яшин порывисто двигается, чтобы встать со мной. Я кладу руку ему на плечо, мягко, но твердо прижимаю обратно к стулу.

- Останься, пожалуйста, с гостями.

Это мое дело. Мое прошлое. Мне его и хоронить.

В прихожей Казанский молча надевает пальто, долго копается с пуговицами, лишь бы не смотреть на меня.

- Карина, я… я передумал насчет доверенности, - выдыхает он, наконец поднимая на меня глаза. - Это была… плохая идея.

Передумал… Господи, Владлен, ну признай же, что хотел, но не получилось! Зачем врать сейчас?

- Я рада, что ты это наконец понял, - отвечаю нейтрально.

Он молчит, переминается с ноги на ногу, ища слова.

- Я согласен. На изначальные условия. По разводу.

Разумеется, он согласен. Потому что вначале я предлагала делить все честно, но он довел до того, что я могу забрать у него все.

- Я передам это своему юристу, - отвечаю я осторожно.

Он впивается в меня взглядом.

- Яшину? - бросает с вызовом.

Я держу паузу, глядя ему прямо в глаза. Мне нечего скрывать. Не за что краснеть.

- Тебя это уже не касается, Владлен, - произношу я четко, отчеканивая каждое слово.

Он опускает голову. Ему нечего сказать. Ему здесь не рады, его условия не принимают, его присутствие ничего не решает. Он уже никто.