Развод. Бумерангом по самые я...

У меня больше нет сил, ни читать, ни плакать. Вытираю мокрые от слез глаза.

Он хранил это. Нет не так, нашел, собрал и сохранил все то, что я предпочла уничтожить.

Граф, теплый ото сна, тычет нос мне в ногу и просит, чтобы его взяли на ручки. Я прижимаю к себе маленькое тельце, целую в макушку, обнимаю и что-то шепчу на ухо.

Нас обоих потряхивает. Графа от еще не прошедшего сна. Меня от рыданий.

Но это светлые слезы, слезы радости.

За то что наша любовь не придуманная мною сказка. Она была. Настоящая, огненная, всепоглощающая.

Чемодан у двери кажется теперь не гробом, а архивом. Подхожу, бережно кладу сверху ноутбук.

Спать я уже не лягу, да и смысла в этом нет, еще чуть-чуть и нужно вставать. Сейчас сварю кофе, выйду на прогулку с Графом и можно собираться на работу. Пес, будто учуяв, что сейчас думают о нем, с грозным тявканьем схватил в зубы поводок.

- А потерпеть никак? – Жалобно шепчу, глядя в сторону кухни, туда, где грустит без меня вожделенная кофе машина.

Но Граф непреклонен. Стоит в стойке возле двери и чуть ли не рычит, требуя выпустить его на улицу.

Понимаю, что это играют отголоски памяти. Раньше по утрам с Графом проводил время Влад. Он рано вставал и подолгу выгуливал пса, организовывая ему не просто утренний поход в туалет, а полноценную тренировку. Возвращались они уставшие, но дико довольные друг другом.

- Я с тобой гулять так не буду, привыкай делать свои дела быстро, - отчего-то сержусь на собаку.

"Тот не обращает на меня внимания. Рычит и скалится, глядя на дверь. Наконец, я понимаю, что хочет сказать Граф.

- Ты думаешь, он вернется? – Догадываюсь я. - Или, что он ждет тебя? Нет, милый, он ушел, а мы теперь остались вдвоем.

Граф не сдается. Зачем-то хватается зубами за мою штанину и тянет к выходу.

Это уже ни в какие ворота. К черту кофе, нужно показать разбалованному щенку, кто в доме главный. Хватаю с полки ключи, открываю дверь и толкаю ее, продолжая отчитывать Графа:

- Видишь, никого тут нет, только ты, я и…

… и машина прямо возле ворот.

Глава 39

Дверь машины открывается бесшумно. Не запер. Мысль мелькает автоматически, с легким укором. Спит себе, и не думают, что такое сокровище как Яшин могут у меня украсть.

Боже, какой он смешной вот сейчас. Свернулся на водительском сиденье, голова прислонена к стеклу, ладонь подложил под щеку. Пупс, не иначе.