Наследник для шейха (СИ)

Кивает своим мыслям и делает шаг назад, утягивает меня за собой и смотрит с высоты своего роста, пропускает пальцы сквозь мои локоны и присматривается.

— Чистое золото на солнце…

Отводит мне прядку за ухо и проводит по моей скуле костяшками пальцев.

— Тебя сложно не хотеть, красивая, и это напрягает…"

"Выговаривает как-то странно и вновь присматривается ко мне, уже не прижимает к коре, но и рук своих не убирает, притягивает к своей литой груди, поглаживает мою скулу.

Мне кажется, что шейх сейчас все же отпустит меня, но и тут я не попадаю в точку: Аяз тянет меня за волосы и вновь набрасывается на мои губы, сметает малейшее сопротивление, ласкает языком, пьет стоны.

У меня в ушах шуметь начинает, Аяз оглушает меня, будто дыхание забирает. Он пьет меня, ласкает языком так глубоко, что прямо кажется — имеет вот так, без тормозов.

Его напор слишком сокрушительный, я цепляюсь за широченные плечи шейха, царапаюсь как кошка, пытаясь унять пыл мужчины, выстоять под его напором, под жаром, которым обдает его тело.

В какой-то момент — не понимаю как — я кусаю Аяза за губу и буквально каменею, не зная, чего ожидать от мужчины, который буквально рычит и заставляет прогнуться в спине, выпятить грудь, которую накрывает горячий рот, — даже через одежду меня будто током бьет, а потом я вскрикиваю.

Его пальцы впиваются в мои волосы, а глаза буквально полыхают, когда шейх неожиданно отрывается от меня и смотрит так, что мне страшно становится от мощного желания, от яростного пламени, которое в его медовом взгляде переливается всеми оттенками золота.

Его глаза исследуют мое тело, скользят по коже, будто физически ставят отметины, клеймят меня. Наконец Аяз позволяет мне выпрямиться, прижимает к себе, касается моих волос, играет с прядками, неожиданно упирается лбом в мой лоб и дышит тяжело.

— Вкусная… черт возьми… чистейший нектар…

Вновь в мои глаза смотрит, и я понимаю, что если бы шейх не держал меня, я бы упала к его ногам.