Наследник для шейха (СИ)

— Отпусти… те… — шепчу сдавлено, слезы текут по щекам, а лицо Аяза идет словно рябью, помехами, от слез пелена, — прошу… отпустите… пожалуйста…

Всхлипываю, пытаюсь дернуться, вырваться из цепких рук, а сама смотрю в лицо своего мучителя, своего кошмара, который наяву еще страшнее…

И красивее…

У меня сердце кровью обливается от такого Аяза. Злого. Бешеного. С мокрыми прядками, которые его лоб облепили.

— Отпустить?! — бровь заламывает и губы кривит чувственные, оголяя белоснежный оскал хищника, когда нависает надо мной, вжимает меня в дверь своим сильным тело, а я висну в его руках тряпичной куклой, которая не может спастись…

— Прошу…

Вновь выдаю едва слышно, у меня уже перед глазами мушки прыгают от страха, Аяз же наклоняется ко мне, обдает запахом своего парфюма, острым, сладким, заставляющим меня болезненно сжать ноги…

Он же ловит мое лицо, проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам, сминая, вдавливая болезненно…

— Пощади… те…

Выталкиваю из себя последнюю фразу, прежде чем мир начинает плыть и слышу угасающим сознанием ответ:

— Ты будешь молить о пощаде, Мелина… Я только начал… с тобой… лгунья…

Глава 39

Так и тянет заорать от страха, но… мое сознание спасет меня просто отключаясь.

И я делаю жадный вдох, будто пытаюсь выцепить аромат парфюма, с нотками восточных пряностей и мускусом самца…

Мне кажется, что я вновь плыву… уплываю и чужие руки сжимают меня, не выпускают.

Я на грани дремы и реальности. В себя прихожу от звука…

Веки с трудом распахиваю и понимаю, что я в автомобиле… который мчит по трассе…

Сердце сжимается, когда ощущаю на себе взгляд.

Кажется, что шейх внимательно изучает мое лицо, его глаза фокусируются на мне, смотрят внимательно и не выпускают из своего плена…

А я… я мечусь внутренне под тяжестью этого взгляда…

И вновь мне не остается ни чего кроме как спастись от внимания шейха.