Наследник для шейха (СИ)

Злого и неприрученного, способного завалить и растерзать… но я все равно не прекращаю восхищаться им, его мощью, и страхом, который испытываю… потому что узнай Аяз мою тайну — не пощадит…

И вновь мне кажется, что я та самая обреченная девушка из древнего сказания, у которой нет будущего…

— Джамиля… Почему ты от меня бежишь?!

Глава 37

Вновь его голос, напитанный властью и силой, врывается в мое сознание, и я понимаю, что плачу, слезы скатываются по щекам, когда отвечаю:

— Потому что нам нельзя быть вместе.

Замираю от понимания что именно и кому сказала…

Пусть понимаю, что это сон, но хотя бы так я могу сказать полуправду, которая гложет меня, которая убивает и жизнь дает моей тайной, которая расцветает внутри меня…

Вновь дергаюсь и хочу исчезнуть. Проснуться хочу. Но вместо этого Аяз жестко хватает меня, притягивает к себе, и я вбиваюсь в его литое тело, пальцы сами лежаться на мощную грудную клетку с порослью волос, я пытаюсь отпихнуть от себя эту махину, но он притягивает и целует…

— Тебе от меня не уйти, Джамиля и наказание не заставит себя ждать…

Вздрагиваю.

Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что я в автобусе, а не в пустыне, не у оазиса, где голый и мокрый Аяз так жадно целует мои губы…

Прикрываю веки, ощущаю, как губы пульсируют…

Иногда мне кажется, что я от дикой тоски просто с ума схожу, потому что эти сны… они словно другая реальность…

Отмахиваюсь от всего.

Вздрагиваю. Вытаскиваю телефон из кармана и выдыхаю, когда понимаю, что это мама.

— Алло.

— Дочь. Как ты?

— Все хорошо, — вру и презираю себя за это.

Как-то не поняла как и когда, я превратилась в первоклассную лгунью. Это понимание угнетает, но я пока не готова к откровенному разговору с мамой.

Я просто не знаю, как буду рассказывать ей, хотя знаю, что должна хотя бы ей сказать и возможно сделать соучастницей своего греха, потому что только мам меня поймет… возможно поймет… а может и проклянет…

— Точно? — переспрашивает.

И я вновь делаю глоток воздуха, даже улыбаюсь, чтобы он в голосе моем эту улыбку слышала.

— Точно, мамуль.

— Ну хорошо, Мелинка, я на сутки продлю. Точно придется подменять. Так что… не шали…

Мама шутит. Смеется.