Наследник для шейха (СИ)

Благо тогда ни один слуга не стал свидетелем этого акта неповиновения, иначе… не знаю, как бы сложилось, возможно мать приковали к столбу и нанесли причитающиеся за неповиновения удары хлыстом…

Но в тот раз отец просто посмотрел на меня, скукожившегося пятилетнего малыша.

— Тебя защищает женщина, Аяз. Мне стыдно за тебя. Ты мой сын. Будущий правитель. А власть ломает слабых. Ты должен быть впереди всех, не позади. За тобой однажды пойдет армия… а ты… хорошо тебе на мир смотреть, из-за подола женской юбки?!

Отец бросил хлыст и ушел…

Не тронул свою Къальби…

Свою единственную слабость…

А я… в тот же день я убежал на конюшню и приказал слуге седлать лошадь.

Я упал. Сильно ушибся. Но я выполнил свой долг. Продержался положенное время в седле.

Потом был гипс. Слезы матери и спокойный ответ отца:

— Я ращу сына, Къальби, если я не буду с ним жесток, после завтра его голова будет красоваться на столбе на площади. Народ не прощает слабости…

Не знаю кем бы я вырос, если бы не мать, которая умела противостоять отцу.

Но… сердце отца остановилось. Его Къальби погасла.

На похоронах я не плакал. Тогда уже я был вымуштрован отцом и понимал, что великий шейх прав во всем. Слабых уничтожают.

Но именно тогда я думал, что с уходом матери, отец не возьмет больше никого в жены.

Но интересы страны были превыше всего.

Отец мог бы направить за мной армию, мог бы попытаться поймать и привести во дворец силой, мог бы… многое…

Но не сделал.

Он сделал все иначе…

Поступил умнее…

Глава 22

Он дал мне свободу. Никакой поддержки. Пришлось выживать и закаливаться. Стать мужчиной и возглавить целый народ, живущий по своим традициям и уставу…

Пустыня закалила.

Отец знал, что если будет давить и пытаться вернуть, я уйду в отказ, а оставив мне право выбора и позволив закалиться в самых тяжких условиях правящий шейх по факту добился того, чего хотел. Его сын стал мужчиной, привыкшим брать на себя ответственность и вести за собой людей.