Наследник для оборотня (СИ)

Что-то холодное и склизкое касалось обнаженных ног, и оставалось лишь молиться, что это влажная трава. Боясь упустить черный сгусток дыма из вида, Марина не сразу осознала, что медведь бежит слишком долго. Она точно помнила, что от нее до дерева, под которым колдовала ведьма, было не больше пяти метров. Выходит, Туман не только скрыл их с Лилей из виду, но и отделил от ведьмы. Он защищал ее всеми возможными способами.

Наконец медведь остановился и тряхнул мордой в сторону. Марина едва успела повернуть голову, как из белых клубов выскочила ведьма.

В руке она зажимала нож, а цветастый платок съехал с головы, открывая слишком широкий лоб. Похоже, на ее голове совсем не было волос.

Господи, о чем она думает?! Ведьма бросилась на них с Лилей, выкрикивая какую-то тарабарщину на незнакомом языке. Марина отшатнулась назад, а Лиля наоборот, шагнула вперед, бросая под ноги чокнутой горсть сверкающих семян.

Та неожиданно замерла, а потом завопила с такой силой, что ушам стало больно. Марина не знала, что с ней происходит, но ведьма явно не могла сойти с места.

Она упала на колени и била кулаками по земле, продолжая истошно вопить.

С ней нужно было что-то решать, но Марина понятия не имела, что делать в такой ситуации.

Неожиданно раздалась автоматная очередь. Едва она стихла, послышался ужасающий по своей силе рев. Этот голос не принадлежал Дагмару, но все равно казался невероятно знакомым.

Это кто-то из своих.

Внезапно из тумана вынырнул окровавленный мужчина. От него исходило золотистое сияние, словно пар от разгоряченной кожи.

Длинные когти на руках были испачканы в сгустках крови, а лицо покрыто таким слоем гари и грязи, что разобрать его черты было почти невозможно.

Он замер, заметив Марину. По прозрачным серебристым «доспехам» прошла рябь.

— Марина?! Какого хрена ты здесь делаешь? — Только по голосу она смогла узнать Маттиаса. — И ты с ней поперлась! — Он укоризненно взглянул на Лилю.

Маттиас изменился до неузнаваемости. Обычно он напоминал ленивого обнаглевшего кота, даже не пытающегося скрыть, что сметану съел именно он.

Но сейчас перед ней стоял древний воин. Опасный и смертоносный. Из одежды на нем остались только джинсы, да и те были порваны в нескольких местах. Обнаженная грудь была покрыта жуткими на вид ранами. Некоторые затягивались прямо на глазах, а некоторые пугали обилием крови, из них вытекающей. Как от ангела на древних иконах от него исходили лучи золотистого сияния.