Наследник для оборотня (СИ)

Ей удастся убедить его сохранить племяннику жизнь.

Возможно, у них еще получится создать свою семью.

Дагмар оттолкнулся от пианино и шагнул к Марине:

— И какие проблемы у нас?

Марина пожала плечами, улавливая перемену в его настроении:

— Не знаю… Без меда мишка становится слишком ворчливым?

Дагмар, крадучись, приближался к ней. Марина залюбовалась его плавной походкой. Было удивительно, как он, такой огромный и массивный, двигается изящно и совершенно бесшумно.

— Думаешь, мне не достает меда?

— Да. С ним бы ты точно стал добрее.

Он опустился на пол перед ней и подался вперед, шумно вдыхая воздух возле Марининого лица.

— А знаешь, что теперь мой мед?

Марина отрицательно покачала головой, завороженная разгорающимся оранжевым огнем в его глазах.

Дагмар выдохнул аромат сладкой мяты:

— Ты.

Марина вскочила на ноги и побежала к фортепиано. В лесу она готова была наброситься на него, а сейчас почему-то испугалась.

— Зачем здесь пианино? Ты играешь? — Она опустилась на мягкий пуфик и подняла крышку.

За спиной раздался насмешливый голос Дагмара:

— Конечно."

"Марина вздрогнула. Опять он неслышно подкрался. Дагмар легко поднял ее за талию и сел, опустив Марину себе на колени. Сразу же возникло ощущение, будто ее живьем сунули в горящую печь. Жарко, но до безумия уютно.

Конечно? Словно это было само собой разумеющимся.

— Какие еще таланты в тебе скрыты? — Она коснулась гладких прохладных клавиш.

Чистый звук разнесся по всему залу, отражаясь эхом от стен.

— Это не талант, а то, чему я обязан был научиться. Берсеркеры вращаются в… вы называете это «высшими кругами». Хорошее воспитание и образование.

Дагмар с легкостью подхватил мелодию, которую она наигрывала. Марина тут же почувствовала обжигающий стыд. Он уверенно скользил пальцами по клавишам, как будто тренировался каждый день. Она же, «спотыкалась» о каждую, с трудом вспоминая, на какие нужно нажимать. Их пальцы «встречались», и он умудрялся гладить ее ладони, легко, почти невесомо касаясь.

Оно стремилось к Дагмару. Прижималось и ластилось, будто бы было его частью. Между ног становилось влажно. Тянущее ощущение внизу живота медленно разливалось ядом, скапливаясь сладкой мучительной болью в нежных складочках плоти.

Это походило на пытку. Ткань трусиков натирала ставшие дико чувствительными губки, и Марина ерзала, не находя себе места.