Наследник для оборотня (СИ)

Еще немного, и гонящиеся за мной псы, покажут свои оскаленные пасти.

Что-то происходило… Надвигалось. Готовилось. Я чувствовал это. Звериным чутьем. Но никак не мог понять, откуда исходит эта невидимая опасность."

"Заглушив мотор, я отодвинул соседнее сидение и вытащил кобуру с двумя пистолетами. Быстро надев, накинул сверху пиджак и вышел из машины. Мне не нужно было оружие, чтобы разобраться с врагом. Но еще с детства я прекрасно усвоил, что труп с пулевыми отверстиями вызывает гораздо меньше вопросов, чем обезображенное когтями, изрезанное в лоскуты, тело.

Не знаю почему, но я ожидал подставы даже здесь.

Я пересек вымощенную брусчаткой площадь, с удивлением понимая, что вокруг ни души. Вообще никого. Даже птиц нет. Неужели, все уходят спать по расписанию? Еще не так поздно, и по идее, здесь должно быть полно народа. Словно в издевательство, налетел почти ураганный порыв ветра. Запах дождя стал ближе. Где-то совсем рядом грохнул гром. Гроза близко.

Я обогнул двухэтажную постройку, решив зайти с черного хода.

Не знаю, каким образом он замумифицировался, но когда после моего громкого стука, распахивается дверь, и я снова вижу его беззубую улыбку, закрадываются подозрения о его связи с ведьмами.

— Господин Дагмар! — Он распахивает объятия, и мне приходится наклониться, чтобы его обнять.

В нос тут же забиваются запахи вина, яблок и чего-то еще… В горле зарождается рычание. Чужой запах. Старика до меня кто-то обнимал. Несколько часов назад. Утром. Кто-то, кто пахнет цветочными духами и терпкой сладостью. Молодая женщина. Сладкая, как сливочная карамель.

Я заставляю себя отстраниться. Это уже совсем заскок.

Беззубая улыбка становится еще шире, и Георгий Иванович отступает в сторону, пропуская меня внутрь:

— Несколько дней в Логовце, а пришел только сейчас… Совсем ты обо мне забыл.

Я улыбнулся:

— Прости, что без подарка. Исправлюсь.

Старик махнул рукой:

— Вы, молодежь, не понимаете, что подарок для нас — ваше внимание.

Я разулся и прошел за Георгием Ивановичем в крошечную кухоньку. Здесь было так тесно, что я почувствовал себя в клетке. Радостные цветастые шторы слабо вязались со вздувшейся на стенах известкой. Кое-где даже был виден крошащийся красный кирпич.

Я подозревал, что дела идут хреново, но не настолько.