Наследник 3

— Жив, боломошка. Поправится, через месяц уже бегать будет. Токмо по голове ему крепко прилетело, чуть богу душу не отдал. Может и так статься, что каждому углу будет кланяться, — усмехнулась старуха и кивнула на лавку у стены, на которой что-то лежало, я присмотрелся.

По первости я принял это за кучу тряпья, но сейчас, присмотревшись, увидел лежащего под потертой шкурой человека.

Подойдя к лавке, я чуть отогнул шкуру, передо мной оказалось бледное лицо Филки с чистой повязкой на голове, сдвинув еще шкуру, я понял, что он был голый, с повязками на ранах, от которых чем-то пахло.

— Благодарю, Марианна, за помощь моему человеку, — обернувшись, глянул я старуху. — Отблагодарю, как подобает.

— Уж не забудь, князь, — хмыкнула она, и, кивнув, я покинул этот гостеприимный дом.

Отойдя подальше от землянки Марианны, я наконец смог расслабиться и вдохнуть свежий холодящий воздух, а взглядом невольно нашел купола собора и тут же перекрестился.

— Княже, я же говорил, что она ведьма. Истинная ведьма! Может в срубе сжечь али в Волге утопить или святому отцу какому рассказать, а то и гляди порчу наведет или еще чего, — оглянувшись с нотками страха, пробормотал Елисей.

— Может, и ведьма, — помедлив, ответил я. — Вот только это наша ведьма, людей лечит, да и зла от нее ни я, ни ты не видели. Думается мне, что ведают о ней святые отцы, так что не стоит нам туда лезть, — неспешно ответил я.

Тем временем сам вспомнил, как сюда попал и кто мне помог, а после и встречу с молодой дивчиной.

«Кажется, у нее тоже были зеленые глаза? А как звали-то ее? Нет. Не помню! Но все-таки сильна старушка, какой образ показала из прошлого поди своего. Может, действительно чего-то могет: али гипноз, али мухомора какого в угли подбросила, вот и надышался», — пронеслось в голове, и я вздрогнул и повел плечами. «Нет уж, на хрен эту чертовщину, и без нее дел и проблем хватает, даже голову не буду забивать»

— Вот что, Елисей, сбегай к Ждану и скажи ему, пусть травнице оградку поправят, а с вырубки чурбачков принесут и дров ей нарубят, а после и сложат их в поленницу.

— Это мы быстро, — попытался улыбнуться Елисей, но улыбка у него вышла кривоватая, а после он с опаской покосился на землянку.

«Смелый и лихой, а всей этой чертовщины боится до дрожжи в коленках. Ага, а мне будто все равно было? Нет, до самых печенок пробрало» — подумалось мне.