Наследник 3

— Пойду, приоденусь, а вы к красной палате идите, — и я, поднявшись из-за стола, направился в свою комнату, где тут же переоделся в свои лучшие одежды. Не забыв нацепить и все перстни, так как в обычное время ношу один или два, да и одежду предпочитаю хоть и из дорогой ткани, но не особо расшитую серебром. Одно время Илья пытался ко мне холопок подвести, чтобы они меня одевали. Да еще и девок молодых сочных, их так и хотелось потискать, так к тому же с утра при виде них всегда поднимался вопрос… И мне было внутренне как-то некомфортно перед ними, и, что уж говорить, было стеснение, так что девок меня одевать более не присылают.

Переодевшись, я тут же направился в красную палату, ну как в красную, может, лет двадцать и более назад она такой и была. Нынче же ткань, которой была задрапирована палата, потускнела, и я приказал ее сменить. В этой самой палате царь Иоанн Васильевич принимал цесарких посланников, а мои предки проводили боярские собрания.

Вдоль стен стояли широкие лавки и площадка, на которой громоздился небольшой стул.

Сейчас же там стояло что-то наподобие стула, обитого тканью, дойдя до палаты, я отворил двухстворчатые двери, на которых была вырезана жар-птица. Настоящее произведение искусства.

Потолки в палате были невысокие, на мой взгляд, хотя они здесь все были невысокие, и приходилось пригибаться, а когда забывался, я обязательно ударялся головой.

Толкнув дверь, я оказался в палате, мои люди уже сидели на лавках в ожидании развлечения.

— Елисей, — нашел я его взглядом, — зови давай Савку.

Елисей улыбнулся, кивнув, вскочил с лавки и пронесся мимо меня.

Я же, чеканя шаг, прошел к стулу и уселся на него, народ переглядывался и вовсю зубоскалил в ожидании развлечения.

Спустя пару минут на пороге палаты появился Елисей, за которым несмело шел Савка, крутя головой и разглядывая убранство княжеских палат.

— Княже Андрей Володимирович, торговый гость Савка из Нижнего города, которого ты зазвал к себе, — поклонившись, с лисьей улыбкой произнес Елисей.

Савка тут же стянул шапку, отвесил поклон и, выпрямившись, уставился на меня.

— Здрав будь, Савка Кожица сын Матвеев, легок ли был твой путь? Как семья? Как сын? — с усмешкой спросил я.

— А-а-а-андрей, — в полном обалдении выдал Савка.

На его лице так и читалось непонимание, мои же ближние начали усмехаться, а кто и в открытую потешаться.