Наследник для друга отца (СИ)

Надеваю одноразовый мундштук и затягиваюсь дымом. Пробирает ментолом. На мгновение мне кажется, что в колбу забит не обычный табак, но уже в следующую минуту становится все равно. Реальность расплывается. Мышцы наливаются свинцом. Я стекаю по дивану ниже.

Полотенце распахивается на бёдрах. Кое-как поправляю. Этот жест замечают две телки и, решив, что это приглашение, падают ко мне на диван.

-Устал…

Одна начинает разминать плечи.

-Мышцы забиты…

Хорошо мнёт зараза! Даже прогонять не хочется.

Вторая скользит пальчиками под полотенце и уверенно обхватывает член.

-Мы расслабим…

Я не понимаю, почему должен сказать им нет. Попытаются залезть сверху - скину, а так… Пусть.

Сексуальный голод и события дня дают о себе знать. От прикосновения женских рук член наливается и стоит колом. Кончить хочется. Яйца звенят.

-Ого какой… - мурчат телки. - Большой. Я бы на нем попрыгала.

-Дрочи, не отвлекайся, - рычу и затягиваюсь кальяном.

Бляяя… ещё чуть-чуть. В рот бы ее, но это уже зашквар. Я шлюх не трахаю.

Сжимаю упругие сиськи девки и вдруг слышу в предбаннике звуки возни. Такой возни… беспокойной.

А ещё кажется, что я слышу голос Нины. Но это все кумар. Откуда ей здесь быть? Или звуки совести? Нету совести у меня! Идите все на хер!

Девка начинает дрочить мне быстрее. Я быстро слетаю в апофеоз ощущений и бурно заливаю полотенце спермой.

Ох, бля… Дааа!

-Тебе туда нельзя! - Слышу голос Бориса и распахиваю глаза. Да что такое?

Меня обдаёт кипятком, а после - холодом.

-Нина? - Восклицаю и хлопаю глазами, пытаясь сморгнуть видение.

Но жена реальна. Я вижу, как наполняются слезами отчаяния ее глаза, как солёные капли текут по щекам, как дрожат ее губы.

-Ты как здесь оказалась? - Поднимаюсь я с дивана, стряхивая девок, но тут же, не рассчитав градус в крови, падаю обратно."

"Наверное, совсем не это сейчас я должен говорить, но я не понимаю что. И в чем оправдываться…

-Мне противно, - шепчет Нина. - Ты для меня умер, Илья.

Глава 35

Дым

Уже протрезвев, я понимаю, какой пиздец случился.

Понимаю, что страшна не смерть или безразличие с жестокостью, страшно, когда единственные близкие люди ради которых ты готов на что угодно, не открывают дверь.

Нет, проблемы снести ее нет. Просто она закрыта… На ней замок. Ржавый такой. Тысячу лет никто его не доставал.

Ты че наделал, Дым? Что наделал? И это ещё тётка ничего про брата не знает. Как дальше жить? Смысл какой?

Сижу на лавке возле дома и курю, тупо глядя перед собой.