Наследник 2

Лекарю было лет тридцать, не больше, с окладистой бородой, в момент, когда мы подошли к сараю, он делал лубок одному из избитых.

— Ну, как они? — тут же поинтересовался я, подойдя.

Лекарь сначала глянул на меня недовольно и явно хотел сказать нелицеприятное, но так и замер с открытым ртом. Его взгляд пробежался по моей одежде, в особенности задержался на перстнях, а после он глянул на деда, что находился рядом. Лоб его сморщился, а после лицо озарилось понимаем, и лекарь тут же подскочил с места, отвесив мне поясной поклон.

— Здрав будь, княже, жить будут. Ссадины да ушибы, пара выбитых зубов да кость в руке сломана.

— То хорошо, — кивнул я, глянув на избитых. Которые уже немного оклемались и только пучили глаза.

Лекарь не ответил, лишь еще раз поклонился, я же, не став его смущать и отвлекать, отправился в дом. Где тут же накрыли стол, и мы перекусили, Прокоп явно уже был в курсе произошедшего.

Я же размышлял о том, случайно моих людей побили или умысел это чей-то.

— Андрей, — отвлек меня от размышлений голос деда, и я глянул на него.

— Что дальше-то думаешь делать? Так и будешь при царе? Али чего другое измыслил? — медленно спросил дед Прохор, он был расслаблен, но мне показалось, что для него важен ответ.

— К себе бы в вотчину хотел отъехать, осмотреться там. Стеклом заняться да по всей земле торговать им, полк городовой сделать, коли будут служилые в землях моих. Да помочь Белгороду и другим городам, чем смогу. Может, удастся царя уговорить укрепить их. Кремли каменные там построить или еще чего.

Дед лишь кивнул, но было видно, что мой ответ пришелся ему по нутру, может, я ответил и не совсем так, как он хотел.

Дальнейшая беседа скатилась к Прокопу и к тому, что он послезавтра вместе с Богданом и десятком послужильцев поедет объезжать мои земли. Будет устанавливать мою власть, так сказать, и будет там моим представителем.

Приоткрылась дверь, и в светлицу завалился Елисей.

— Я разузнал все, — с одышкой произнес он.

— Присядь, покушай, — указал я на стол. — После расскажешь.

Елисей тут же уселся на лавку, первым делом налил себе медовухи в кубок и тут же осушил его в один присест, а после попытался отдышаться.

— Уф, — выдохнул Елисей от лавки и вытер рукавом рот.

— Ну а теперь рассказывай. Чего удалось выяснить? — задал я вопрос.

— Кабак этот не государев. Его Дрочила каждый год откупает и платит весьма хорошо.