Наследник 2

Возле приказа уже собралась большая толпа разномастного народа, были там и служилые люди, и купцы, и прочие горожан.

— Царь едет, царь, — доносился шепот отовсюду, и народ начинал креститься, вот кто-то упал на колени, и все начали вставать следом.

— Здравы будьте, православные, — весело поприветствовал их Дмитрий.

Народ же начал кричать в честь царя здравницы.

Заехав на подворье приказа, мы спешились, стрельцы же встали возле ограды, а иностранные охранники разошлись по двору.

К нам тут же подскочил мужчина лет сорока, одетый в нарядный кафтан, он поклонился Дмитрию Иоанновичу.

— Вот народишко собрался, все желают свои беды тебе царь-батюшка поведать, чтобы ты рассудит.

— Рассудим, услышим, какие горести у народа православного, ты давай, Климка, распорядись, пусть пропускают, — махнул Дмитрий."

"Дьяк тут же унесся к ограде, возле которой стояли стрельцы, самостоятельно выхватил из толпы первого попавшегося мужчину и тут же притащил к нам.

Мужик, увидев царя, тут же бахнулся на колени и лбом стукнулся о землю, вызвав улыбку у государя.

— Подымись и ответствуй, чьих ты будешь, с какой бедой пришел.

Мужчина же замер, не решаясь подняться, но тут же подскочили несколько подьячих и вздернули его на ноги. Он мгновенно снял шапку и начал ее мять, а после несмело и робея заговорил:

— Пушкарь я, царь-батюшка Дмитрий Иоаннович, Петрушка сын Федоров. Не за себя прошу, за брата мого Анрейку. Он нынче в беспамятстве лежит. Вышел он на прошлой неделе в третьем часу дня на улицу и от своего двора плескал на улицу воду, а московский де пушкарь Фомка Галактионов, вышел со своего двора на улицу, начал ево, Андрюшку, и мать ево, и сестру бранить матерно и, взяв грязи на лопату, кинул ему, Андрюшке, в глаза, да после того он-де, Фомка, подняв кирпич, ударил ево по носу и перешиб у него хрящ, и оттого удару у него, Андрюшки, хрящ гниет, да вышиб передний верхний зуб, да подле того зубу у двух зубов отколото, и оттого ево, Фомкина, удару лежит Андрюшко без памяти до сего дня.

Одет он был небогато, но весьма добротно.

— И чего ты хочешь? — с интересом спросил Дмитрий, разглядывая челобитчика.

— Так чтобы Фомку к ответу призвали, да брата подлечить, у него же семья, трое детей, да еще и сестра с матерью с ним живет. Все кушать хотят.

— Хм, — хмыкнул Дмитрий и задумался, все остальные замерли, в том числе толпа, гомонившая до этого.