Наследие Маозари 8

И когда я убедился в том, что на наших территориях в Вордхоле, на материке Кути и в империи Арон — все вполне справляются и без моего чуткого руководства, то решил смотаться на остров Арвентус, чтобы забрать высокотехнологичные штуки из потайной комнаты, в казнохранилище.

Всё прошло как по маслу… Контейнеры с червями я тут же уничтожил в гавно-дезинтеграторе, артефактного пояса, а потом перетащил всё барахло в жилое подпространственное помещение. После этого я потратил несколько суток на то, чтобы внимательно осмотреть в сенсорном зрении каждый квадратный метр острова Арвентус… И даже нашёл несколько десятков обычных мертвяков.

Уничтожив последних мертвяков Арвентуса, я вернулся на Таису, а потом мои люди собрали на острове изделия из металла, чтобы мы, так сказать, не возвращались порожняком.

На обратном пути мы зашли на остров Лорн, численность населения которого за последние время выросла в разы, за счёт вордхольских беженцев… Сейчас здесь тоже во всю кипела работа: строились огромный порт, множество жилых домов и амбаров… А практически всю площадь острова занимали поля с различными культурами. Именно на остров Лорн заходили наши корабли, с группами зачистки, чтобы пополнить припасы и отдохнуть.

Сам же хозяин острова, граф Пакун Лорн, в данный момент был на материке Кути, на рубеже с тварями. Там он выращивал свои волшебные деревья, тем самым помогая служителям Чистого крепить оборону границы.

Пополнив припасы, мы двинулись дальше… А спустя неделю я уже был в подземелье, где сразу же отправился на поиски Ёси, с намерением порадовать своего технического директора новыми игрушками.

Глава 27

Но сразу попасть к Ёсе у меня не получилось, так как по пути к нашей магической академии мне повстречался Крив, в окружении десятка высокоранговых паладинов Чистого и светителей чистоты.

После приветствия, Крив удивлённо произнёс:

— Ну ничего себе, Леонид!.. Как же ты всё-таки сильно изменился!

И действительно: за прошедшие месяцы моя внешность претерпела существенные изменения… Подбородок сейчас был обычным, человеческим.