Наследие Маозари 8

Ашул сказал, что, мол, да-да, конечно-конечно, ибо нехер судить великих магов по их внешности, особенно если они, рискуя своими жизнями, все время находятся на передовой и защищают империю от всяких любителей человеченки… Защищают «всю» империю и в том числе столичных хлыщей, которые малюют краской свои наглые рожи и греют свою трусливую жопу за высокими стенами Арона.

После нелестного высказывания Ашула в сторону столичных магов в тронном зале поднялся гвалт голосов… Как я понял, аристократы живущие в самой столице и в шести окружающих её графствах, где владетели — прямые вассалы императора, спорили с аристократами, жителями четырнадцати герцогств, о том, кто из них круче, лучше и так далее… Я же в этот момент, глядя в глаза герцогу Ашулу, кивнул ему с намёком, что, мол, я тебя понял, если что, то будем дружить против остальных… На что Ашул кивнул мне в ответ… Этот рогатый дядька, лет пятидесяти, понравился мне не только тем, что у нас у обоих имеются существенные отличия от нормальной человеческой внешности, но ещё и тем, что наши герцогства действительно расположены на самой что ни на есть передовой… Так сказать, в самой жопе, где постоянно творится самая жесть.

Император прикрикнул на присутствующих, чтобы они успокоились, и объявил, что всё… Можно расходиться…

— Ну а тебя, мой новый вассал, я жду в своём кабинете… Нам нужно с тобой многое обсудить, — негромко сказал он как бы с намёком.

В ответ я согласно кивнул, а про себя подумал: ну наконец-то!.

Глава 16

Когда я снова зашёл в кабинет императора, он уже был переодет в белоснежную рубашку и сейчас вновь сидел на своём кресле. Макс Арон добродушно мне улыбнулся и предложил присаживаться напротив…

— Ну что, Леонид, наверное, у тебя ко мне накопилась куча вопросов?.

Я не стал ходить вокруг да около — молча достал из кармана амулет Хедо и расположил его таким образом, чтобы нам обоим было видно, что ни на кого из присутствующих здесь артефакт не сработал.

Расслабленный император тут же напрягся и подался вперёд…

— Откуда у тебя эта вещь? — с угрозой спросил он, глядя на меня пристальным взглядом.