Наследие Маозари

А дальше, с ростом населения, появлялись новые кольца. А высота стен обеспечивала защиту во время гона тварей. Каждое новое кольцо, не должно превышать в высоту предыдущего, а здания в нём, не должны быть выше кольца. Так, если во втором кольце, есть здания в восемь этажей, то в девятом, в основном трехэтажные здания.

— Какой ещё гон тварей? — начал я подозревать неладное.

— Каждые десять лет, плюс минус год, сотни тысяч самых разнообразных тварей, несутся сплошным ковром с запада, — кивнула она в сторону берега, где я ещё не разу не был, — снося всё на своём пути, все деревни и поселения, всех кто не спрятался за высокими городскими стенами.

Это и называется гон тварей.

— А когда был последний? — произнёс я осипшим голосом.

— Шесть лет назад.

— А как же деревенские справляются?

— Все уважаемые и полезные жители деревень, после объявления о гоне, собираются в городе, там их размещают в убежище, в домах городских жителей, на улицах и крышах. У кого из городских будет место, власти сами подселят кого-нибудь, так что люди стараются заселить знакомых или приличных деревенских.

Гон длиться всего от месяца до двух, потом проходит группа зачистки, а после деревенские возвращаются в свои деревни, которые приходится заново отстраивать.

— А остальные, ну кто не уважаемый, и не полезный?

— А-а-а, тех закапывают.

— Как закапывают? Зачем? — со страхом в голосе, спросил я."

"— В каждой деревне, глубоко в земле, есть схрон, при объявлении о гоне, туда складывают всё самое ценное, чтобы в город не тащить, и там же устраивают всех остальных деревенских, несколько узких вентиляционных отверстий позволяют им дышать, их обеспечивают едой и водой, накрывают вход в убежище крышкой и закапывают.

Ну а при окончании гона, откапывают. Старик говорил, что запашок ещё тот, когда открывают крышку. Бывает, что твари, не бегут дальше, а раскапывают такой схрон, маги называют это, вскрыли консерву.

— Ужас, нет, я понимаю конечно, что если выбирать, то лодырей и тунеядцев…

— Лодырей, тунеядцев, алкашей и наркоманов, некоторых на кого было много жалоб, выгоняют за стену, при объявлении о гоне, — перебила она меня.

А я стоял, и только открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Надо наверное немного перестраивать своё мышление, то что каждая человеческая жизнь важна, что нужно быть гуманным, что человек человеку друг и товарищ, а то моё человеколюбие, в этом мире до добра не доведёт.