Наследие Маозари

— Как скажите, господин, потом так потом, — сказал мне Оркус, и повернувшись к целителю рявкнул, — а ну, мразь, всё выкладывай! Чем ты здесь занимался? Кому что сувал и зачем?

— Я, я, я всё расскажу, — растерял весь шарм целитель, — да вы сначала бы сказали от кого пришли, и с чего начинать рассказ? Что меня опять переводят?

— Не, господин, он похоже тупой, надо всё-таки сначала яйца рубить, они ему думать мешают, — сочувственно помотал головой Оркус.

— Да кто вы? И что вам говорить? — истерично закричал целитель.

— Начни с начала, а там посмотрим. Давай: ""В начале было Слово…"", — махнул ему рукой, чтобы он продолжал за мной.

На несколько секунд, замерли оба, потом Оркус встряхнул целителя, и закричал ему в лицо:

— Ну, говори, сука! Что молчишь? Что дальше было?

Глава 43

Когда целитель понял, что мы не из числа его тюремщиков, он обрадовался, и начал рассказывать свою историю:

— Меня зовут Сиргус Лавели, я маг жизни, специализация магистр целительства. Пятьдесят два года назад, я развлекался с одной умелой дамой, а на утро проснулся в каком-то особняке, уже в антимагическом ошейнике.

Ко мне пришёл мужчина в маске, и предложил два варианта, первый, я буду жить в роскоши, есть деликатесы, пить вино, любить красивых женщин, но при этом, я не должен покидать выделенного мне помещения и выполнять несложную работу, второй, они найдут целителя посговорчивее, а меня немного попытают и убьют самым жестоким образом. Я пытки не очень люблю, поэтому выбрал первый вариант. Сначала мне нужно было, чье-то мужское семя ввести бессознательной девушке, а потом своими способностями обеспечить зачатие. У них был дорогой и редкий артефакт, небольшая стазис-камера, в ней годами можно хранить живые организмы и ткани, то есть помещенное внутрь мужское семя, можно было использовать спустя годы. Я выполнил всё, что мне приказали, а потом периодически выполнял подобную процедуру. Я действительно, как они и обещали, жил шикарно, вкусная еда, выпивка, наркотики, мне приводили прекрасных женщин, единственно предупреждали, чтобы я им ничего лишнего не рассказывал, если хочу, чтобы они жили. Я, как мне казалось, притупил бдительность своих тюремщиков, и через пять лет моего заточения, мне удалось бежать первый раз. Я раздобыл ключ от моего ошейника, замки на них однотипные, знали бы вы, чего мне стоило, уговорить одну из дам, разыскать такой ключ и под страхом смерти, пронести его мимо моих конвоиров в очень интересном месте.