Наследие аристократки

– Значит, вот где вы организуете важные аукционы, – сказала мисс Уиллоуби, оглядев красивое, с огромным письменным столом в центре помещение. Она тепло улыбнулась, и Филипп только сейчас поверил в реальность происходящего.

– Не все из них. У нас офисы по всему миру. Порой я принимаю решение в одном месте, а довожу дело до ума – как раз тут.

Он рассказал ей о предстоящих торгах в Париже. На них собирались выставить драгоценности Марии-Антуанетты, которые с самой Французской революции хранились в одной семье.

Сначала их думали продать музею, но потом решили, что там мало заплатят, и в итоге фамильные реликвии выставили на открытый аукцион. Париж подходил для этого лучше всего. Важные торги проходят также в Лондоне и Женеве, а самые серьезные – в Нью-Йорке. Еще Филипп рассказал, что ставки делают не только те покупатели, которые находятся в зале, но и люди со всех уголков света – они звонят по телефону.

– Аукцион – дело очень волнительное, особенно если одну и ту же вещь намерены купить сразу несколько коллекционеров, и ставки идут одна за другой.

Порой цена взмывает до небес. Все зависит от того, как сильно человек хочет заполучить именно этот предмет. Ювелирные аукционы часто бывают эмоциональными, но самые высокие цены мы получаем за картины. Тут к желаниям примешивается расчет. Считается, что инвестировать деньги в картины выгоднее, чем в украшения. Хотя и у нас всякое случается. Я помню, какое безумие творилось в две тысячи одиннадцатом году, когда продавали украшения Элизабет Тейлор. Таких цен мы не видели ни до него, ни после. Мало людей, чьи вещи пользуются огромным спросом. Например, герцогиня Виндзорская[8] – один ее носовой платок может стоить целое состояние. – Он улыбнулся Джейн и объяснил:

– Когда был аукцион вещей Элизабет Тейлор, я еще работал в отделе искусства. Мы также продали несколько ее картин. Их ей подарил муж, Ричард Бертон. Роман у них, конечно, был бурный, но Ричард всегда вел себя очень щедро с ней. Элизабет – из тех женщин, которые вдохновляют на такие поступки.

Ее наряды тоже ушли за солидную сумму.

Наверное, покупательницы думали, что если наденут какой-нибудь предмет из гардероба актрисы, то превратятся в нее и получат свою порцию любви и страсти. Это магия вещей, и потому я хочу сделать упор на жизнь Маргериты ди Сан Пиньели, чтобы продать ее украшения как можно дороже. Для многих клиентов личность бывшего владельца значит очень много.

Джейн слушала Лоутона с огромным интересом.