Наследие аристократки

Валери жила во Флоренции уже три недели, когда Филипп позвонил и спросил, была ли она в галерее синьора Сальваторе. Лгать ей совсем не хотелось.

– Да, была. Мы поужинали вместе, я познакомилась с его дочерью и зятем. Прекрасные люди, они бы тебе точно понравились.

– Да, Саверио – очень хороший человек, – без задней мысли сказал сын. Он и подумать не мог, что мама почти влюбилась во владельца поместья и все это время проводила с ним. Филипп никогда не представлял ее в такой романтической роли, для него Валери была мамой, оплакивающей смерть его отца.

– Согласна с тобой, – сказала Валери, думая, что, наверное, надо объяснить сыну, что происходит между ней и синьором Сальваторе, но не решилась. Она хотела защитить то новое чувство, что росло в ее сердце.

Их отношения стремительно развивались и становились все более страстными. Когда они вернулись во Флоренцию, Саверио пригласил миссис Лоутон провести выходные вместе. Она согласилась. Они встречались уже почти месяц, и Валери поверила в серьезность его намерений.

На выходные Саверио отвез миссис Лоутон в Портофино, чудесный город на берегу Лигурийского моря. Они вели себя как молодожены во время медового месяца – по утрам долго нежились в постели и занимались любовью, потом гуляли по набережной, поздно ужинали, а когда возвращались в номер, то опять любили друг друга.

Однажды ночью оба лежали без сна, и Валери спросила:

– Саверио, что же будет дальше? Мне нужно возвращаться. Я не могу прятаться тут до конца жизни. Меня ждет сын.

– Он тебе не отец. Ты можешь поступать так, как хочешь.

– Но ты не бросил бы своих детей. Я тоже не могу так поступить с Филиппом.

– Понимаю. Ты прилетела сюда на лето. Не торопись. Когда оно закончится, мы решим.

Валери кивнула, и Саверио опять стал целовать и ласкать ее. И она забыла не только о Нью-Йорке, но и обо всем на свете.

Они много путешествовали, а когда Саверио пришлось по делам слетать в Лондон и Венецию, он взял Валери с собой. Постепенно они становились парой. Миссис Лоутон было легко рядом с ним, ей нравилось все, чем они занимались вместе. Наверное, Маргерита чувствовала то же самое к своему итальянскому мужу.

В августе они провели неделю в поместье в Неаполе.