Наследие аристократки

Валери ощутила доброту Томаса через тысячи километров, и это придало ей храбрости. Она сомневалась, что нашла именно ту семью Бэбкок, но была благодарна, что ее выслушали до конца.

Сделав всего два звонка, Валери так устала, что решила отложить поиски на завтра, и пошла спать.

На следующее утро Томас помог отцу принять душ и побриться, одел его и усадил в инвалидное кресло. За завтраком он рассказал ему о вечернем звонке:

– Вчера тебя разыскивала одна дама из Нью-Йорка. Ее зовут Валери. – Уолтер не потерял чувство юмора, и сын решил немного пошутить: – Ей сказали, что ты – самый красивый парень в Калифорнии.

Уолтер Бэбкок рассмеялся. Конечно, он не поверил сыну, и Томас объяснил настоящую причину ее звонка:

– Она сказала, что родилась в сорок первом году в Нью-Йорке, и ее родителями были парень и девушка семнадцати лет. Они не были женаты. Парня звали Томас Бэбкок. Он погиб на войне еще до ее рождения. Отец и мать этой девушки отобрали у нее ребенка, а саму выгнали из дома. Валери узнала об этом совсем недавно.

Она нашла мать, но та уже умерла, и теперь ищет родственников со стороны отца. Хочет обрести корни, узнать свое настоящее прошлое. Вроде она хороший человек. Ей семьдесят четыре, женщина серьезная. Мой дядя Томми может быть ее отцом. Но только ты никогда не рассказывал, что у него был ребенок. Ту девушку звали Маргерита Пирсон. Вряд ли дядя стал бы скрывать эту историю от семьи.

Том говорил спокойным тоном, но почему-то его слова привели отца в ярость.

– Если бы он спутался с какой-нибудь девчонкой, я бы точно это знал! – со злостью воскликнул Уолтер.

 – Но Томми никогда бы так не поступил. Конечно, это не он. А та женщина, наверное, сошла с ума, раз решила марать грязью имя человека, который мертв уже семьдесят четыре года! В ее возрасте это непростительно, и ей должно быть стыдно! Надеюсь, ты больше не будешь с ней говорить.

Уолтер хмурился, сидя в коляске, и выглядел очень недовольным. Том, сам того не желая, с самого утра испортил ему настроение. Отец свято чтил память погибшего брата, и потому так бурно воспринял историю Валери.

– Я пообещал перезвонить в любом случае, – сказал Том тем же спокойным тоном. – Эта женщина говорила со мной серьезно. Наверное, это ужасно – только в семьдесят четыре года узнать, кто твои настоящие родители, когда они уже на том свете и ты не можешь с ними увидеться.

– В таком возрасте это не должно ее волновать. У этой Валери, что, нет детей?

– Я не спрашивал, – честно ответил Том. – Может, и нет.