Наследие

– Хорошо, потому что я люблю прикасаться к тебе.

Мои ладони скользят вверх, чтобы обхватить ее груди, большими пальцами я играю с ее сосками. Эти бутоны заставляют меня застонать. Я задираю ее свитер и жадно беру в рот один сосок. Грейс стонет, когда я начинаю посасывать его. Она держит меня за затылок, прижимая к своей мягкой плоти. Я не могу удержаться от того, чтобы не начать тереться своим ноющим членом об ее живот, пока я посасываю ее грудь. Тем временем моя рука опускается к поясу ее плотных легинсов.

Я поднимаю голову от ее груди и говорю:

– Я хочу тебя трахнуть.

Грейс стонет в ответ.

– Это да? – спрашиваю я с мрачным смешком.

– Это всегда да.

Я точно знаю, что это значит. Я мог быть в самом отвратительном настроении, мог пережить худший день в своей жизни, но одна улыбка Грейс, одно хриплое да может перевернуть все на свете. Все, что ей нужно сказать: «Я хочу твой член» – и я дам ей его.

Я запускаю руку в ее трусики, чтобы увидеть, что она уже теплая, влажная и готова принять меня. Она двигает бедрами, прижимаясь ко мне, и от этих сексуальных движений моя ладонь становится скользкой.

– О боже, – выдыхаю я. Я убираю руку и расстегиваю штаны, спуская их вниз, чтобы освободить свой член. Он прижимается к бедру Грейс, и она тут же обхватывает его пальцами.

– Обожаю, – выдыхает она, крепко сжимая меня.

– Черт возьми, да, – рычу я в ответ.

Затем я вынимаю член у нее из рук и направляю его меж ее ног. Трусики у нее даже не сняты – они запутались у нее в коленях. Но, к счастью, они легко тянутся.

Мои спущены достаточно, чтобы обнажить задницу.

Мы оба ахаем, когда я погружаюсь в нее. Поскольку мы полностью моногамны, а она – принимает таблетки, мы давно перестали пользоваться презервативами, и нет лучшего чувства, чем погрузиться в Грейс обнаженным. Киска у нее тугая и гостеприимная, любимое мое место во всем мире.

– Так хорошо, – выдыхаю я в ее шею.

Она тянет меня за волосы, и наши губы снова соприкасаются. Мой язык – у нее во рту, а я двигаю бедрами, погружаясь в нее так глубоко, как только могу.

Но неудобное положение позволяет делать только быстрые, неглубокие толчки. Мой член жаждет погрузиться глубже, но это нереально. И когда Грейс начинает стонать и беспокойно приподниматься навстречу каждому толчку, я понимаю, что мои неглубокие толчки достигают нужного места. Точка «джи». Славно. Когда я достаю до этой точки, оргазмы у нее всегда сильные. Я чуть меняю наклон бедер, чтобы толкнуться в эту точку еще сильнее, и она закатывает глаза.