Наследие

Очевидно, он тут единственный, кто свободно говорит по-английски. Я завожусь еще до того, как мужчина хотя бы поздоровался, и требую предъявить обвинительные документы и все доказательства, какие имеются против Такера.

В ответ он пытается отмахнуться от нас.

– Вы должны прийти завтра, – говорит он, пожимая плечами.

– Вовсе нет. Вы неправомерно задержали гражданина Америки, и я не уйду, пока не узнаю, что ему вменяют.

Мы ходим так по кругу, пока я не становлюсь такой занозой в заднице, что он идет искать бумаги, лишь бы избавиться от меня.

– Быть того не может, – настаивает Брюс. – Я нагнал Такера прежде, чем он уехал, мы поехали сразу в бар. Мы больше нигде не останавливались.

Я хмурюсь.

– И мы с Таком не выходили из дома, если не считать визитов к вам, на пляж, и на рыбалку.

Я снова говорю офицеру на стойке регистрации, что мне нужно поговорить с начальником смены, который пытается незаметно наблюдать за нами с другой стороны двери за стойкой.

– Послушайте, вы заперли там моего клиента. – Я прищуриваюсь, глядя на дежурного. – Если кто-нибудь не выйдет поговорить со мной, я вернусь сюда с еще десятью адвокатами и послом США, и вам придется объяснять, почему вы заперли невиновного без каких-либо доказательств и отказываетесь предоставить ему доступ к его адвокату.

Офицер неохотно встает. За дверью происходит оживленный разговор, прежде чем к нам троим снова подходит начальник смены. И снова он пытается отделаться от нас, настаивая на том, что они должны задержать Такера до предъявления обвинений утром.

Я с вызовом наклоняю голову.

– Вы обыскали его, верно? Были ли украденное с ним?

Молчание служит достаточным ответом.

– Вы нашли украденное в джипе?

И вновь лишь угрюмое молчание.

– Нет. Потому что ваш истец указал не на того человека. Теперь, если хотите, я могу получить запись с камер видеонаблюдения нашего дома, данные GPS его джипа и мобильного плюс показания дюжины свидетелей, которые видели, как он сидел в баре, а затем я предъявлю иск вашему отделению за незаконное задержание. Или вы можете признать ошибку, и мы расстанемся с миром.