Наследие

— Всем приготовиться! — довольно громко отдал приказ своим людям. — Уильям, ты готов?

— Да, сэр! — Лайтфут припал к пулемету.

— Две очереди, примерно по двадцать выстрелов — слева и справа от главных ворот. Огонь — по своей готовности!"

"В этот раз Лайтфут промолчал, тщательно вглядываясь в цель. Я про себя отсчитывал секунды. Когда дошел до четырнадцати, пулемет начал выплевывать смерть. В наступившей тишине звук выстрелов был особенно громким. Закончив первую очередь, практически без передышки Лайтфут перенес огонь на правую часть стены.

И одновременно захлопали одиночные выстрелы моих стрелков. В этом шуме не было слышно ни свиста стрел, ни глухого стука арбалетных тетив.

Начало атаки получилось лучше, чем я ожидал: первой очередью Лайтфут смёл со стены почти треть воинов. Выстрелы на правую часть стены оказались не столь эффективны, но свою лепту внесли стрелки и арбалетчики. Количество людей на стенах упало вдвое буквально за двадцать секунд: лучники непрерывно вели навесную стрельбу.

Стрелки, перезарядившись, дали второй залп.

— Вперед! — Я понесся к стене, чувствуя за спиной топот сотен ног.

Ещё до старта видел, как мало людей осталось наверху крепости, этим надо было успеть воспользоваться. Бросив взгляд направо, увидел, что Мал уж карабкается по первой приставной лестнице. Урр в этот раз решил не отходить от меня, он едва не сбил меня с ног, когда я остановился у стены:

— Приставляйте лестницы, и все вместе — наверх!

Пропустив вперед троих воинов, полез четвертым.

Мой расчет оказался верен — враг не успел прийти в себя после пулеметных очередей, града стрел и арбалетных болтов. На узком клочке стены, куда упал мой взгляд, лежало не менее семи убитых сатанистов. Мои воины стремительно лезли на стену, вступая в рукопашную. Во внутренний двор вели ступеньки вниз: часть воинов врага пришла в себя, построившись в каре. Нельзя предоставить им время на переход в атаку.

— Русы, вперед! — Подавая пример, спрыгнул вниз, пробежав лишь половину ступенек.

Разрозненные группы вражеских воинов вступали в позиционные бои. На верху стены показались мои лучники и арбалетчики, начиная прицельно бить по врагу. «Христоверы» дрогнули, часть их воинов ринулась между улицами, бросая ненужные шиты.

— Бросайте оружие! Кто сдастся — того оставлю жить! — В конце фразы голос сорвался, столько силы вложил я в этот крик. Но меня услышали — большая часть воинов «христоверов» бросали оружие, становясь на колени.