Наследие

Первое, что бросилось в глаза, — около пяти десятков хижин, построенных из ветвей, накрытых высохшей травой. Посреди этих хижин шел бой: большая масса людей с почти белым цветом кожи теснила группу соплеменников Санчо, непрерывно осыпая их стрелами.

— Макш! — проревел Санчо, бросаясь в бой.

Дальше случилось то, что Тиландер не мог понятно объяснить сам себе. Неандертальцы, услышав крик Санчо, синхронно проревели «Макш!», переходя в наступление.

— Это не наши воины, — крикнул Бер, всмотревшись в лучников с белым цветом кожи, — у них другие луки и доспехи.

Лучники Русов прибывали один за другим, подпирая стоящих впереди. Тиландеру следовало принимать решение, но ему в этом помогли сами сражавшиеся с неандертальцами лучники: они перенесли обстрел на отряд американца. Решение было принято мгновенно:

— Лучники! По белым людям — огонь, не задевайте дикарей, они на нашей стороне, — успел предупредить Тиландер, наблюдая, как в сторону врага полетела добрая сотня стрел.

Глава 10.

Тактика и стратегия

Празднование рождения моего сына Ивана затянулось на три дня: со всех окрестностей Берлинского хозяйства приходили люди, спеша выразить свое почтение. Простые крестьяне, мастеровые, воины, приближенные к власти — все считали своим долгом засвидетельствовать почтение в связи с рождением сына Великого Духа. Среди берлинцев пошли разговоры, что их город должен стать главным, так как именно здесь родился наследник империи Русов.

На четвертый день после рождения сына я решил созвать Военный Совет — пора было приниматься за Никона.

Моя записка от имени Ченка и слухи про армию в окрестностях Макселя не могли долго дурачить и сдерживать «христоверов». Пройдет какое-то время, и они убедятся, что все это — дезинформация. Войну лучше вести на чужой территории, причем по собственному плану. Эта простая истина доказала свою эффективность за время развития человечества.

В этот раз Военный Совет проходил в расширенном составе: кроме Терса, Гурана, Васта и капитанов кораблей были приглашены сотники, командиры арбалетчиков и лучников, пушкарь Нарм, братья Лутовы и смершевцы.

Любой из них мог подсказать идеальный план для предстоящего боя. Не навязывая своего мнения, попросил высказаться каждого, чтобы потом подвести итог. Первым слово полагалось дать Терсу как правителю Берлина. Потомок Пабло не дружил с тактикой и стратегией, его план заключался в обычной лобовой атаке после форсирования Роны.