Наследие

Каждый день с надеждой всматривался в небо, ожидая падения пепла или сажи, что уже практически полностью закрыли небо. Солнце периодически появлялось в просветах или угадывалось по более светлому участку небосклона. С похолоданием отток Дойчей из более холодных северных областей возрос многократно — за неделю прибыло не меньше пяти тысяч людей. Дальше нельзя было медлить. Послал к Гансу небольшой отряд с приказом покинуть Регенсбург и прибыть в Берлин. На какое-то время город Терса становился второй Родиной для Дойчей — история любит издеваться над людьми.

Даже когда двадцать второго августа крупными хлопьями пошел снег, пепла и сажи не было. Ослепительно белый снег падал три дня, образовав снежный покров глубиной в полметра. Таких снегопадов в Берлине не помнили даже старожилы.

Мольтке оказался достойным правителем — он появился в Берлине, лишь выведя всех своих людей из заснеженных земель фюрлянда. К этому времени началась эвакуация из Мехика — близость к Альпам сыграла плохую шутку, температура падала стремительно.

Появилась в Берлине и семья Зипа, Лу вела за руку двоих маленьких Санчо, а в чреве несла третьего ребенка. Этой встрече неандерталец очень обрадовался — бросив двоих детей на опеку Зипу и его жене, поволок свою суженую в дальнюю комнату. Наверное, решил согреться, учитывая низкие температуры."

"Печи в домах теперь приходилось жечь все время.

Убедившись, что температура больше не падает, вернулся в Максель, поручив Терсу заниматься Дойчами.

Несколько тысяч их удалось переправить в Максель, иначе Берлин точно лопнул бы от наплыва северных соседей. Ганса я взял с собой — необходимо подумать об основании новых поселений, пусть даже временных, на самом юге, у Гибралтара.

В середине сентября всё сковало морозом — Средиземное море стало замерзать, покрывшись толстым слоем льда уже к концу сентября. Рона продержалась на несколько дней больше, но и ее сковало льдом. Из-за снега, видимость чуть улучшилась — на белом фоне людей и предметы стали чуть явственнее выделяться.

Температура еще опустилась, достигая критического порога: оставшиеся на холоде больше чем на несколько часов просто замерзали. Прекратилась всякая активность, у меня не было понятия, что происходит уже в соседнем квартале. Многие печи в Макселе топились углем, но его запасы — на исходе.

Сразу после возвращения с болот разослал указание по своим землям, чтобы все приготовили большие запасы хвороста и дров.