Наследие

Шеты сами пришли к воротам Регенсбурга, прося приютить их. А они, как известно, никогда своих болот не покидают.

Шеты, болотное племя, никогда не меняли места своего проживания, прекрасно ориентируясь среди родных болот и топей. Именно Шеты контролировали торфяные месторождения — основной источник топлива для обогрева домов фюрлянда. Ганс рассказывал о них, как еще дед покойного короля Дитриха решил прижать Шетов, посчитав, что слишком накладно отдавать им металлические изделия за торф. Весь экспедиционный отряд пропал, а спустя пару дней выходцы из болот выложили часть голов воинов Дойчей прямо на торговой точке, где обычно происходил обмен.

По словам Ганса, область топей, контролируемая Шетами, размерами почти не уступала его владениям. Когда он на старой истрепанной немецкой карте очертил область болот, я едва не присвистнул — во время возвращения от Фарерских островов мы с Натой умудрились пройти по самому краю болот. Возьми я тогда чуть севернее — не выбраться нам оттуда: либо утонули бы, либо добывали бы торф для воинственных Шетов.

— Что могло их выгнать из болот, тем более привести к Гансу?

— Не знаю, император Макс Са, но просто так они не ушли бы. — Штеф с аппетитом разгрыз жареную птицу, деля обеденный стол со мной и моими друзьями.

Лайтфут и Тиландер с Бером уже закончили обедать и сидели, откинувшись назад. Слушая наш разговор. Санчо продолжал насыщаться, а Богдан в этот раз присоединился к воинам, чтобы разделить трапезу с ними.

— Послать за пивом? — спросил Штеф, видя, что мой кубок и кувшин пусты.

— Нет, не надо. Хочу лечь пораньше, чтобы выйти еще до рассвета. Меня беспокоят эти Шеты, да и Ганс, судя по всему, встревожен."

"— Народ напуган, все стараются уйти подальше от болот, где проживали Шеты, — понизив голос, Штеф, приблизился ко мне, — идут разговоры, что солнце исчезнет. Так сказал шаман Шетов.

— Исчезнут Шеты, исчезнем мы и потомки наших потомков — прежде, чем исчезнет солнце, — я отодвинул блюдо, еда была вкусная, но уже не лезла.

* * *В Регенсбург прибыли к концу третьего дня — накатанная широкая дорога и сеть постоялых дворов давали ощутимое увеличение средней скорости. Ганса в этот раз предупредили поздно: скачущий галопом навстречу, он встретился нам у Ратхауза.

— Макс Са! — соскочив с лошади, Мольтке взял моего жеребца под узды. — Я не знал, что Ты уже здесь.

— Плохой ты король, Ганс, — рассмеялся я спешиваясь, — вместо того, чтобы чинно ждать во дворце, скачешь, как мальчишка.