Наследие

Эти три прошедших годах были насыщены мелкими проблемами, но не было вызова, чтобы снова консолидировать всех, жить ожиданием преодоления трудностей. Помню, как Тиландер и Лайтфут загорелись идеей сделать паровой двигатель. Саму идею подкинул Лерниц, высмотрев рисунок первых паровых двигателей в книге. Напрасно я отговаривал американцев и примкнувшего к ним Дойча от этой затеи, ссылаясь на отсутствие у нас опыта и технических возможностей.

— Ты только представь, Макс: у нас будут пароходы на паровой тяге, а потом и паровозы.

Проложим рельсы от Берлина до самого Регенсбурга. Сидишь себе в вагоне, а тебя доставляют в пункт назначения, — горячился Тиландер, выбивая у меня разрешение на исследовательские работы.

— Герман, очнись! Даже если бы тебе каким-то чудом удалось сделать паровоз, у нас просто не хватит металла на рельсы. Ты вообще представляешь себе, что такое железная дорога? — Находясь в Звездном, видел один мини-сериал про прокладку железной дороги на Диком Западе.

Это колоссальный труд, требующий огромных затрат, рабочих и времени.

— Макс, мы справимся, — убеждал меня американец, глядя на синхронно кивающих Лерница и Лайтфута.

Прошел год, но паровой двигатель, способный толкать паровоз или тянуть пароход, так и не появился. Было бы несправедливо сказать, что мои друзья ничего не добились. Они достигли определенных успехов. По сути, паровой двигатель прост: нагретый пар толкает поршень, передающий поступательно-обратное движение через шатун на вал.

Проблема заключалась в том, что поступательное движение за счет пара происходило хорошо, а возврат поршня — замедленный.

— Нужно придумать, как создавать отрицательное давление, чтобы поршень возвращался без задержек, — злился Лайтфут, раскладывая чертежи прямо на земле.

Из-за несовершенства паровой машины работа вала происходила рывками: рывок вперед за счет движения поршня, затем остановка на пару секунд, за которой снова следовал рывок. После шестимесячных мучений, так и не добившись результата, горе-механики снова засели за книги, переписанные рукой Белояры.

Если идея с паровозом мне казалась неосуществимой, то пароход мог стать реальностью. Следовало только наладить равномерную работу поршне-шатунного механизма и вторым шатуном передавать крутящий момент на гребное колесо парохода. Само гребное колесо являлось более продвинутым вариантом водяной мельницы. А уж их механизм работы Русам известен давно.