Наследие

Когда он рванул к выходу, на мгновение показалось, что успеет вырваться из комнаты, но внезапно Санчо, с аппетитом поедавший голову кабана, с силой швырнул ею в Дойча. Это было столь неожиданно, что стража на минуту опешила, пока воин, пошатываясь, старался сориентироваться и прийти в себя. Санчо, вскочив с места, добежал до возмутителя спокойствия и с силой припечатал того к стене. Хруст был такой отчетливый, что меня едва не вывернуло. Отпустив обмякшее тело, кулем упавшее на пол, неандерталец невозмутимо вернулся к прерванной трапезе.

— Макс Са, прости! Я не думал, что Голанд такое скажет, — Ганс выглядел мрачнее тучи.

— Всё нормально, больше ничего и никогда твой Голанд не скажет, — успокоил Мольтке.

Подбежавшая стража уволокла труп, а за столом началась настоящая вакханалия — все старался хлопнуть Санчо по плечу, подложить ему лучший кусок.

Закончился ужин поздно. Кроме этого инцидента, всё прошло на высшем уровне. Уходя, местная знать подходила ко мне со словами верности будущему королю Регенсбурга: Санчо научил их осторожности.

Едва добравшись до своих покоев, уснул, устав от большого количества событий и пива.

* * *До обеда второго дня вместе с Натой разбирали книги, отклонив любезное приглашение выехать на охоту. Нацисты, собираясь обосноваться в Латинской Америке, захватили с собой множество книг: здесь находились книги по сельскому хозяйству, военному делу, физике и математике. Но больше всего меня обрадовали две — прикладная механика и неорганическая химия.

Большинство из этих изданий не открывалось десятками лет — страницы слиплись, местами даже истлели от сырости, царившей во дворце несмотря на камины. Некоторые книги надо бло реставрировать — решил этим заняться уже в Макселе.

Уже заканчивая разбирать книги немецких классиков, наткнулись на большой фолиант с названием: «История оружейного дела от XIV до XX века». Эта книга была настоящей сокровищницей. Здесь отражена вся история развития оружейного дела — от изобретения пороха до пулеметов «Максим».

Подробные рисунки, схемы, гравюры и даже черно-белые фотографии. Нашелся здесь и труд выродка Гитлера с пометками черными чернилами на полях. ""Хроники"" я оставил Гансу, порекомендовав ознакомиться и сжечь, а вот ""Майн Кампф"" отложил у уже отобранным книгам — надо изучить весь гитлеровский бред.

В Регенсбурге мы прогостили неделю — пришлось уважить Ганса, приняв участие в охоте на кабанов, водившихся здесь в огромных количествах.