Наследие

Услышав ржанье наших лошадей, мужчина схватил копье, лежавшее рядом с дровами, но, узнав меня, расслабился.

— Зип, я привел жениха для твоей Лу, — показал на Санчо. Лошадь, освободившись от такого тяжелого седока, едва не бросилась прочь.

По дороге к Зипу мы дважды останавливались, давая ей передохнуть. Зип смерил Санчо взглядом. Комплекция неандертальца его явно удовлетворила.

— Сильный. Лу будет хорошо, — не давая мне поддержать разговор, охотник громко позвал: — Лу!

Дверь избушки отворилась, и девица, прикрытая на бедрах лишь куском шкуры, вылетела наружу.

— Твой мужчина, — Зип показал на Санчо, у которого при виде огромных буферов Лу судорожно задергался кадык.

— О-о-о, — протянула Лу, останавливаясь перед моим приемным сыном: она была мельче Санчо, но миниатюрной не смотрелась. Не говоря ни слова, Лу схватила жениха за руку и под одобрительный взгляд отца потащила в сторону избушки. Такая напористость даже ошеломила неандертальца. Он оглянулся, словно испрашивая разрешение.

— Санчо, покажи ей, какой должен быть настоящий мужчина, — крикнул я приемному сыну, улыбнувшемуся в ответ.

«Молодожены» скрылись в избушке, а секунд десять спустя оттуда выскочила растрепанная женщина и тот самый парнишка, виденный нами в первый приезд. Женщина что-то сердито выговаривала, но при виде нас замолкла. Парнишка, бросив взгляд на отца, снял лук, висевший на входе в дом, и исчез в кустах.

— Нам ждать, пока он не устанет? — на вопрос Богдана ответил Бер.

— Санчо не устанет. Подождем, пока она не сдастся.

— Из избушки доносились звуки, словно там сошлись сумоисты — что-то грохотало, скрипело, периодически доносились женские вопли и рычанье Санчо.

— Это надолго… Сходите-ка на охоту, — отправил я Бера и Богдана за дичью.

Зип присел рядом. Услышав очередной вопль из избушки, одобрительно покачал головой.

— Сильный. Очень сильный!

Первым с охоты вернулся сынок Зипа, неся подстреленного фазана. Может, птица называлась по-другому, но у меня возникли именно такие ассоциации. Бер и Богдан вернулись спустя час с молодой косулей.

Освежеванное животное жарилось на самодельном вертеле, когда скрипнула дверь избушки — Санчо шел, на ходу закутываясь в свою одежду. Подойдя к полупрожаренной дичи, он своим ножом отрезал солидный ломоть, усаживаясь рядом с костром. Шли минуты, но Лу из избушки не появлялась. «Неужели он ее — до смерти?..» — шевельнулась неприятная мысль. В этот момент женщина не выдержала. Вскочив с места и забыв о вертеле, метнулась в избушку.