Герцогиня в изгнании

Да, пусть я не Этерия, но знаю о том, что даже родовым артефактом ты пользуешься с помощью накопителя маны. Раньше я не понимала, куда могла подеваться твоя сила — при рождении наследник точно был светлым магом — теперь же всё встало на свои места. — И немного полюбовавшись яростно сдвинутыми бровями закончила: — Искра привязана не к телу, а к душе. Если бы магия Этерии не была надёжно скованна проклятьем, то она точно последовала бы за ней, как случилось… с твоей искрой света. Не так ли?

— Только попробуй…, — выплюнул Альберт.

— И что ты сделаешь? Отомстишь, использовав мою же силу? — иронично заметила, уже чувствуя как на кончиках пальцев покалывает магия. — Повторяю: искра тесно связана с душой. Я отдам тебе часть своего дара с помощью обратного ритуала похищения магии, что сделает тебя некромантом и любой маг ощутит в тебе искру смерти. Однако колдовать ты никогда не сможешь, потому что это моя сила и подчиняется она только мне. Более того когда твои дни будут сочтены, дарованное вернётся обратно ко мне.

Больше не став слушать новых угроз я сделала то, ради чего сохранила жизнь ненавистного мне императора — сделала его тем самым некромантом, которого будут линчевать. И ведь он сам открыл для меня этот путь. За что огромное ему спасибо.

А после завершения успешного ритуала, который после всех приготовлений иным и не мог быть, самый преданный человек Альберта заклеймил его рунами молчания. Седриг был так щедро опоен, что приходилось повторять по несколько раз, что он должен сделать.

— Уже близко, — сказал Кассиан, прислушиваясь к чему-то снаружи.

Устало вздохнув, немного покачнулась, но на ногах устояла.

Специальная жидкость была безопасна, но ужасно жгла глаза. Однако благодаря этому веки почти сразу припухли, покраснели, а слёзы полились ручьем. Пока я не наигранно рыдала, Кассиан безжалостно портил мою одежду, подгоняя её под вид беспомощной жертвы.