Герцогиня в изгнании

Обнажённый торс теперь скрывала рубашка с широкими рукавами и горловиной — что примечательно на ней не было ни шнуровки, ни пуговиц, только богатая вышивка по краям изделия. На плечо же был наброшен палантин, подпоясанный широким ремнём из тёмной кожи, чей орнамент повторялся на парных наручах. Последний элемент фактически полностью чёрного комплекта скрывал вязь рун проклятья на руках Кассиана. Если бы не вкрапления зелёного цвета вышивки, то со своей смоляной шевелюрой, собранной в свободную косу, он бы напоминал ворона.

Обменявшись со мной долгими взглядами, Кассиан решил бессовестно мне напомнить:

— Сейчас на тебе куда больше одежды чем в то утро перед призывом верховного демона.

— Кассиан! — прикрикнула и, схватив подушку, метнула в наглеца.

Вот только снаряд не нашёл свою цель, потому что она растворилась в воздухе. Всё что осталось подушке, это развеять тёмный дым, оставшийся после короткого магического скачка в пространстве — и когда только успел настолько овладеть проклятьем стража?! Тем более уже начинало казаться, будто он решил поглотить теневую форму, бессовестно пользуясь её преимуществами.

Один удар сердца и я оказалась лежащей на спине и с прижатыми над головой руками, после чего мне сразу же доказали — очередной поцелуй не менее ошеломляющий, чем первый. Так же как и все последующие.

Не знаю, правда ли мы знакомы, правда ли, что он проклял себя, чтобы найти меня много лет спустя, и уж тем более мне неизвестно, что я чувствовала к нему в далёком прошлом.

"А всё потому, что только с ним я чувствую себя настоящей, только глядя в эти тёмные глаза с отблесками малахита я ощущаю трепет, и только слыша его дыхание, хочу дышать с ним в унисон. Кассиан прыгнул ради меня в огонь ещё до того, как вспомнил своё прошлое, а значит — уже тогда ему была дорога именно я из настоящего.

Чем ближе подкрадывался рассвет нового дня, тем глупее мне казался давнишний страх — сколько себя помню, всегда боялась из-за слишком сильных чувств раствориться в другом человеке.