Герцогиня в изгнании

Пусть её магия скованна проклятьем, но силу самого заклятья никто не отменял. Руны на талисмане согласно перестроились, подстраиваясь под заданное русло и едва сформировавшись, магия опустилась на израненную кожу и поспешила закрыть раны, превращая их в коросты. Теперь нет нужды переживать — дальше регенерация сама справится с ожогами, а Кассиана можно спокойно перемещать. Осталось только придумать как.

Словно ответ на мои мысли позади раздался треск веток и, обернувшись, я увидела, как из кустов вываливается… Шейт.

Упырь выглядел потрёпанным: одежда напоминала лохмотья, в чьих дырах виднелись стремительно заживающие раны, часть густых волос моего умертвия также поспешно отрастала, намекая на неравный бой, из которого он вышел победителем, а алые разводы вокруг рта прямо говорили о том, как именно Шейт смог так “легко” отделаться. Его вид тем и был опасен — он легко восполняет силы из жил своего противника.

Посмотрев на небо затянутое тучами, упырь убедился, что ему ничего не грозит и приблизился.

— Госпожа, вы целы, — обрадовался Шейт, тщательно разглядывая меня на предмет повреждений, — я видел дым и боялся, что не успею, но карателей было слишком много. И они знали о наших слабостях, — сообщил мне очевидное упырь, но затем его взгляд упал на Кассиана. — А это кто? — вопросительно посмотрел Шейт на липового стража и в его алых глазах загорелся огонёк ревности.

Только этого сейчас не хватало…"

"— Мой спаситель, — всем видом источая холод, коротко ответила, не вдаваясь в подробности. Самой ещё предстоит в них разбираться. — Теперь было бы неплохо и нам его спасти, — произнесла с нажимом, игнорирую обиду, с какой Шейт посмотрел на Кассиана. Даже не нужно уметь читать мысли — упырь сейчас точно жалел, что это не он меня спас и завидовал стражу чёрной завистью.

Но тут Шейта что-то отвлекло, он посмотрел в чащу, принюхался, а затем, резко расслабившись, произнёс:

— Кажется, сюда приближается Бьерн, — обрадовал меня Шейт, — только он пахнет так интересно — смесью золы и вербены.

От сердца отлегло. Хорошо, что мой самый близкий и верный слуга тоже спасся. К тому же его помощь сейчас окажется очень кстати.

— Если это он, то замечательно, — говорю, с беспокойством глядя на слишком тихого Кассиана. Тот дышал, но почему-то не спешил приходить в себя.