Герцогиня в изгнании

В одном талисмане было заключено заклинание очищения — оно поможет убрать из ран всё, что могло попасть с земли, а в другом слабая заживляющая магия.

С последним заклинанием пришлось повозиться: всё же некроманты — не целители, но это лучше чем ничего. К тому же жертва для исцеления уже имеется в моём браслете — душа предателя отправится на благое дело и хоть немного утихомирит мою злость. По крайней мере, ненависть на всех леших во мне не укрепится.

Искренне молясь Тёмной Матери, я поднесла бумажку исписанную рунами к груди Кассиана, зачерпнула по крупицам возвращающуюся ко мне магию и произнесла слово-ключ.

Секунды ожидания показались мне вечностью, но тут… золотистая вспышка стала мне ответом, позволяя облегченно выдохнуть. Символы на талисмане загорелись, создавая обеззараживающую пыльцу, которой я принялась старательно посыпать все ожоги, задерживаясь на самых страшных. Глядя на то, как раны начинают безопасно темнеть (без жуткой черноты, намекающей на ненужные процессы в тканях) улыбаюсь — лечить Кассиана как обычного человека было правильным решением.

Продолжая посыпать обеззараживающей пудрой раны, я размышляла над тем, а как вообще этот мужчина умудрился оказаться в теле стража? (Обдумывать произошедший ужас с почти удавшимся повторным сожжением мой мозг отказывался). Тут, кстати, была не игра слов — человеческое тело точно находилось внутри теневой оболочки до этого момента, словно косточка в сливе.

Ну, надо же, теперь в Хильдеме будет целых два проклятых! Вообще-то это не настолько частое явление, если говорить о сильном проклятье на всю жизнь, потому это своего рода “удача”, когда два человека с проклятьем оказываются так близко друг к другу. Тут впору удивляться.