Герцогиня в изгнании

Уж ему-то, стражу, умеющему заглядывать в душу, это было очевидно.

Его маленькая хозяйка так боится потерять себя за своей магией, что не видит очевидного — некромантия часть неё и таковой она останется. Сама Тёмная Госпожа защитила это дитя, дав ей несгибаемую волю и подарив своё благословение. Стражу Хильдема было жаль, что Медея терзает себя, не осознавая этого. Точнее она просто боится поверить в себя, а это очень важно, отчего становится уязвимой. Нет, не перед своей силой или созданной нежитью, а перед тварями пострашнее — людьми, которые испугавшись её силы, точно захотят отнять жизнь Медеи.

Теневые когти с силой прошлись по коре, и та жалостливо заскрипела, поддаваясь силе чудовища — от одной мысли, что кто-то захочет навредить ЕГО некромантке, Кассиан ощутил неподдельную ярость. Он точно сделает всё, чтобы никто не посмел и пальцем коснуться этой необычной девушки с колдовскими глазами.

Но перед этим… может окатить её холодной водой в следующий раз? — раздражённо подумал страж Хильдема, вспоминая последние события.

Всё внутри Кассиана отчего-то заклокотало. Его хвост нервно заметался за спиной, оставляя на уже порядком истерзанном стволе новые отметины. Когти снова принялись терзать ветку под кошачьим телом, пока из усатой пасти валил пар.

Ловко спрыгнув наземь гибкая кошка пошагала в сторону зова, меняя на ходу мягкие лапки на жилистые лапы, приветливую морду на грозный оскал пса из самой бездны, заодно прибавляя в росте и отращивая парные хвосты увенчанные лезвиями.

Оказавшись почти у ограды Кассиан сразу понял, кто пожаловал, но всё же решил встретить этого гостя с размахом.

Страж едва смог скрыть удовольствие от новых возможностей трансформации, но пришлось соответствовать грозному облику. Клыки наружу, треугольные уши прижаты к лобастой голове, а взгляд не предвещает ничего хорошего.