Наши все дома!

 — Я — со двора рукой помахать!

— Со двора тоже не надо. Ты знаешь, кому ты еще помашешь? Вон окон сколько выбитых — как думаешь, что там?

Сашка покраснела, засопела обиженно.

— Да не дуйся ты. Просто самое опасное место — возле дома. Потому что все расслабились и решили, что уже дома. А мы не дома пока.

— Да я понимаю…

— Сейчас идем, — отозвался я в рацию, — там, в подъезде, как — тихо?

— Вроде тихо. Но ночью кричал кто-то.

— Скоро будем, жди за дверью. На площадке никого нет?

— Где видно — нет.

— Так, — уже без рации, — идем треугольником — Саша в центре, мы с Димой по бокам.

— Ок, пошли.

Вокруг никого. За разбитыми окнами, может, кто и сидит, но не показывается. Если что — как раз задний и правый борта броненосца в ту сторону смотрят, есть кому стрелять. Подъезд закрыт, домофон. Сашка открывает ключом — надо же, взяла с собой, не забыла. Внутри никого, но зомбятиной попахивает. Дверь, открытая в одну из квартир, — плохо."

"— Есть кто живой? — Тишина в ответ.

Ну хоть шагов неровных не слышно — и то хорошо. Закрыть дверь нечем — внутрь открывается, не подопрешь, и привязать не к чему. — Проверить квартиру или ну ее? — произношу вслух.

— Надо проверить, — в один голос.

Надо. Сам знаю. Но страшно. Тут тепло — мертвяк может быть быстрым. И квартира трехкомнатная — было кого пожевать… Щиток на левой руке вперед, чтоб кисть прикрыл, на него ружье — тут не до комфорта ушам, а самозарядка двенадцатого калибра, успешно отправившая в поля счастливой охоты не одного беспокойника, — хороший аргумент при близкой встрече… Прихожая — никого.

Большая комната — никого. Кухня. Никого. Сортир. Заперто. Ну и хрен с ним, есть там кто, нет — плевать.

Три следующих этажа проблем не вызвали — двери закрыты, закутки за лифтом зарешечены… Поднялись к двери — нормально, без проблем. И когда уже закрыли за собой, послышался мне из подъезда звук — как будто дверь лязгнула, но не наша. Послышался или почудился? А хрен его знает… На всякий случай сообщил девушкам в машине, чтоб на подъезд поглядывали.

Дверь-то железная, и вряд ли самый хитрый морф ее откроет, но что ему мешает в окно над крыльцом вылезти? Уж всяко не страх высоты…

Сашка, конечно, повисла на Ольге, да и Ольга, похоже, была рада видеть — даже меня. Про свои сомнения, не остаться ли в этой части города, — я говорить не стал. Как-то расхотелось мне оставаться после всего одного прохода по подъезду.