Наше шаткое равновесие

А я смотрю в окно, и мне кажется, что я одна. Здесь, в этой комнате, в мире.

— Держи, — сует мне шприц.

Усмехаюсь. Вспоминая свои слова, что больше никогда в жизни не прикоснусь к этой дряни, а потом на меня, словно книги с полки, сваливается все, что ранит до паршивой, почти смертельной боли.

Перед глазами лицо отца, его злость, надменные взгляды соседей, родственников. Пощечина от Юли за то, что я ее предала подобным поведением. Слезы мамы. Игорь. Его поцелуи, его слова, что любит. Алкино лицо в дверном проеме, ее триумфальная улыбка.

Смотрю на свои вены и, крепче затянув ремень, делаю укол.

Раз. Два. Три. Больше ничего не чувствую. Только яркие вспышки. Его поцелуи, моя улыбка. Все.

Когда открываю глаза, понимаю, что я дома. В своей комнате родительской квартиры. Меня трясет, тело покрывается гусиной кожей. Тошнота усиливается. Хочется пить. Сползаю с кровати, забиваясь в угол комнаты. Мне плохо. Очень плохо. Я не понаслышке знаю, что такое ломка. Но это не она, точнее не совсем. Это лишь отходняк, но, кажется, доза была совсем недетской, и меня медленно начинает ломать.

Не могу находиться в одном положении, все мышцы натянуты словно струны. Я хожу по комнате, а в башке пустота. Сажусь, встаю… но это не помогает. Тело скручивает, и я невольно падаю на пол, выплевывая из себя воду. Не знаю, когда ела последний раз. Вытираю рот рукавом, забираясь на кровать. Свернувшись в клубок, смотрю в одну точку и мечтаю заснуть, но это слишком большая роскошь.

За дверью слышатся голоса, но я не разбираю, о чем речь. После они становятся ближе, кажется, уже в комнате. Отец нависает надо мной и что-то кричит. Мама плачет, пытаясь увести его, но он не слушает. Чувствую его пальцы на своей шее, вижу его глаза, но мне не страшно. Мне никак. Он плюется своей злостью мне в лицо, а я, словно овощ, ни черта не соображаю.

Папа швыряет меня на кровать и, хлопнув дверью, вылетает прочь.

Спустя пару недель я опять могу нормально воспринимать солнечный свет и окружающих. Только вот сил и желания жить дальше у меня нет. Все в доме настроены враждебно. Юлю привозят из Москвы, у нее сотряс, перелом руки, ноги, но в целом с ней все в порядке. Кома, о которой говорили, случилась не с ней. Личные данные перепутали. И это хорошо.

Я же стараюсь не выходить из комнаты.