Наше шаткое равновесие

Пятерка ей за это.

— Тебе куда?

— Домой. Адрес ты знаешь.

— Знаю-знаю. Чего ты за город поперлась на ночь глядя?

— Не твое дело.

— Не хами.

— Ты сам сказал прекратить делать вид, что я тебя не знаю. Поэтому ответ вполне приемлемый.

— Серьезно?

Это уже интересно. То есть я еще и виноват. Хорошая логика. Не пробьешь.

— Более чем.

— Я тебя придушу, Лунга, при-ду-шу.

— Пфф!

— Спасибо бы лучше сказала. Я ее посреди ночи от ментов отмазываю, а она выпендривается.

— Спасибо Вам, Игорь Юрьевич. Так нормально?

— Выразительности не хватает.

— Ну, значит, обойдешься.

— Ты чего такая дерзкая сегодня? Еще два дня назад носилась от меня, сверкая пятками.

— Да потому что бесят. Вот такие, как ты, как этот дэпээсник. Возомнили о себе, будто право имеете себя так вести. Вы боги, что ли? Я что-то крыльев с нимбами не заметила!

Вновь отворачивается к окну, закидывая ногу на ногу. А на ногах у нее тонкие капронки. Стискиваю зубы, а потом просто торможу посреди дороги.

— Все, приехали. Давай. Вперед и с песней.

Женька хмурится, нервно оглядывается по сторонам, злобно сверля меня глазами. Сама напросилась.

— Придурок, — вылетает из машины и быстрым шагом идет по тротуару. До дома ей метров пятьсот. Пусть валит. Идиотка.

Пока Лунгу чешет по тротуару, злость сходит до приемлемой отметки, на которой я могу общаться с людьми, трогаюсь с места. Открываю окно со стороны пассажира.

— Сядь обратно.

— Сама дойду.

— Сядь в машину.

Начинаю закипать и повышать голос.

— А то что? Силой затащишь?

— Надо будет, затащу.

Лунга смеется, показывает средний палец и, оступившись, падает на асфальт. Не убилась, надеюсь.

Выхожу из тачки, пытаясь сделать серьезное лицо. На ржач пробирает.

— Очень смешно.

Огрызается, значит, живая.

* * *Женька так и сидит на холодном асфальте. Потирает лодыжку, периодически всхлипывая. Присаживаюсь рядом на корточки.

— Дай посмотрю, — тяну руки к ее ноге.

— Не надо. Отстань от меня. Не трогай.

— Прекрати пищать, — скидываю ее пальцы, касаясь уже распухшей лодыжки, — вывихнула, походу.

— Я не поеду.

— Че как маленькая?!

— У меня ребенок дома с няней. Я не могу. Мне домой надо.

— Сама сказала, что с няней.

— Нет, уже почти час ночи. Мне нужно домой.

— И какой от тебя там будет толк, в таком состоянии?

Женька вытирает ладонью слезинки, беспомощно ударяя кулаком о землю.

— Мурас, отвези меня домой, — всплеск эмоций и тишина. — Пожалуйста, — шепотом.

Она не требует, не злится.