Наша личная война

При этом вы держите в уме, что цель ваша пятьдесят на пятьдесят гипотетическая, а на самом деле, очень может быть, этих вредных шахидмейкеров в природе вообще нет. А что есть? Да вообще ничего. Может, каждый полевой командир готовит своих шахидов сам, по мере поступления подходящего материала. Или каждый взрывается сам по себе ввиду глубокого личного горя и индивидуальной жажды мести.

Так вот, представьте себе, вчера в обед вы ставите такую задачу и галочку в блокнот – через неделю спросить, как идёт подготовка к первичной фазе оперативной разработки.

"– Так… Гхм-кхм… Не подумайте, что я посеял таблицу или впал в маразм, однако… Вы не могли бы повторить это ещё раз?

«Вот она – верхняя школа! – одобрил про себя Иванов. – Мой генерал сейчас прорычал бы: „Ты не пьян ли, полковник? Ты чего там несёшь на ночь глядя?!“»

– Повторяю.

Тут Иванов сделал паузу – задумался некстати.

«Хренотень какая-то… Таблицу составляли в августе, тогда это было вполне актуально. Если вдруг „смежники“ возьмут себе за труд истребовать расшифровку нашего перезвона, то-то посмеются! Огурчик в последней декаде декабря – это просто какой-то оперативный апокалипсис…»

– Ну-ну, дальше что?

– Дальше… Дальше – ничего.

Иванов пробежал пальцем по таблице, отыскивая обозначение сводного отряда милиции. Нашёл, нахмурился, покачал головой.

– …Вот. Прошу разрешения привлечь к этому мероприятию «Забор». Конфиденциально. Без объявления целей и задач.

Точно, дичь какая-то. Смежники животики надорвут.

– Почему именно «Забор»? – удивился Витя. – У вас там полно этих, ну… в общем, более квалифицированных специалистов по прополке.

– Потому что… гхм… огурчик под забором нашли, – тоскливо вздохнул Иванов. – Гхм… Забор утратил одну перекладину, вторую по величине. И теперь… имеет виды как на огурчик, так и на всю грядку в целом. Очень имеет. Если без забора – будет страшный скандал. Про огород пока никто не в курсе, он за забором надёжно лежит.