Наша личная война

Впрочем, мы не собирались прямо сейчас ехать в Россию (для всех, кто здесь в командировке, Чечня с Россией никоим образом не ассоциируется, это отрезанный ломоть, чужая и глубоко враждебная страна). Поэтому мы отказались от дополнительных протекций, пожали Ефимычу лапу и, прилепив на лобовое стекло «вездеход» с наспех вписанными номерами, убыли по своим делам. И даже чаю не попили. Ну его в задницу, этот их «чай» – с утра пораньше…

Петрушин работал рулевым. Это ещё тот ездун, не в том плане, что слабо знает предмет – катается он вполне прилично, а просто патологически не переносит малых скоростей.

На каждом повороте мы жутко визжали тормозами, ловили все подряд буедобины и колдораки, на всех встречных блокпостах вызвали нешуточное волнение, граничащее с сиюминутной готовностью применить оружие… Но к искомому зданию в центре, где располагался офис комитета, прибыли в 8.35 – на двадцать пять минут раньше планируемого срока. И двадцать пять минут сидели в ожидании, поскольку комитет начинал работу в 9.00.

– Быстрый ты наш, – сурово оценил мастерство коллеги Вася.

 – Шумахер, блин! И куда мы так неслись?

– Зато из-под обстрела вывезу, – ответил Петрушин, втуне всё же ощущая некоторую неуместность своей водительской лихости. – Надо же было транспорт обкатать…

Пару минут дебатировали по поводу выходного. Вспомнили вдруг, что сегодня воскресенье. Мы давно отвыкли от нормальных недельных графиков. У нас выходной назначает начальник, когда есть возможность (случается сие событие крайне редко, как правило, после совсем уж убойных операций), а календарь нам нужен только для того, чтобы не пропустить день получки и сдачу месячного отчёта по обстановке.

– У них выходной по пятницам, – сообщила компетентная Лиза. – Работать грех, все отдыхают и ходят в мечеть.

Чтобы не терять даром время, Васю послали на угол, к хлебному ларьку. Тут рядом, всё под контролем, если что – можно прикрыть из двух стволов. Наш Вася – воплощённая юность команды и лучший кандидат для такого рода поручений. У него лицо ребёнка, пушистые ресницы, взгляд втихаря писающего на дверь директорской пятиклассника и соответствующий рост.

Местные практически всегда добросовестно заблуждаются по поводу его внешности и относятся к нему значительно лучше, чем к нормальным представителям подвида «оккупантус вульгарис». Лучше в том плане, что если у снайпера будет дилемма, в кого первого стрелять, сначала он завалит Петрушина (тут вообще без вариантов!), потом меня, затем Лизу и уже после всех – Васю.