Наша личная война

Аюб вообще лёгкий человек, с ним всё кажется просто. Легко убивает, легко любит, живёт наотмашь, не оглядываясь.

– Где ты берёшь эти розы? – спросила я после того, как всё кончилось.

– Хусейн в Ленинском торгует, – сказал Аюб, блаженно жмурясь, как кот. – Из Назрани возит.

– Надо же… Кругом война, а он розы возит?

– Ну и что – война? Жизнь продолжается.

– И почём эти розы?

– Тебе какая разница? Это, по-моему, моя забота.

– Нет, скажи, мне интересно просто. Почём?

– По триста рублей за штуку. Но если бы они были даже по тысяче долларов, я всё равно взял бы их, чтобы порадовать тебя.

Вот такой бесшабашный парень. По триста за штуку. Интересно, кто же у этого Хусейна покупает такие дорогие цветы? Люди едва концы с концами сводят, у многих нет денег даже на муку, а тут – розы… Наверное, всё же есть покупатели, если возит. Нет, жив ещё наш народ, не убила в нём война высоких чувств.

– Только не думай, что теперь у нас так будет всё время, – сказала я, накрывая на стол. – Это я просто отдыхала, поэтому так… А с сегодняшнего вечера всё будет по-прежнему.

Работа – главное. Так что никаких медовых месяцев, на это даже и не рассчитывай.

– Да, звезда моя, конечно… – лукаво щурясь, кивнул Аюб. – Всё будет, как ты скажешь…

* * *К Волчьему Глазу мы всегда ездим через лес. Через Челуши, где есть хорошая дорога, нельзя, все сразу поймут, куда ты едешь. Поэтому приходится выписывать здоровенный крюк, который отнимает много времени. Лес, вплотную подходящий к горловине ущелья, напичкан минами, но мы знаем, как безопасно проехать.

Этот путь для нас самый удобный, потому что другие сюда и нос сунуть боятся, так что мы можем чувствовать себя в безопасности.

Обычно нас возит Шапи, он дорогу знает с закрытыми глазами, и мы добираемся довольно быстро. А сегодня за рулём был Аюб, он часто сверялся с картой минных полей, осторожно объезжал каждый бугорок, и в ущелье мы въехали, уже когда стемнело."

"Фары включать было нельзя, в темноте их свет виден далеко, и есть риск, что тебя обнаружат посторонние.

Не враги, нет, – врагов в это мрачное местечко калачом не заманишь. Просто посторонние, сельчане например. А это небезопасно, люди по природе своей любопытны и, даже если они не предатели, просто могут сболтнуть не к месту, вызвав нездоровый интерес уже у тех, кто действительно является стукачом у оккупантов. Таких у нас, увы, хватает. Есть такие люди, что за деньги готовы мать родную продать.