Наш маленький Грааль

Стоит в своем углу корта с таким видом, будто прогуляться по парку вышел. И всей своей рожей показывает, что второго аута ждет.

Эх, как бы его разочаровать!

Макс подбросил мяч – высоко, как положено для сильной подачи, но вдруг остановился, подавать не стал. Чепиков, уже настроившийся на прием, сердито опустил ракетку. А Макс подкинул мячик по новой, притворился, что планирует опять подать сильно, но ударил на этот раз еле-еле. И попал в квадрат далеко от соперника, почти у сетки. Чепиков такого он не ожидал, даже не дернулся.

– Пятнадцать – ноль, – объявил судья.

– Урод, – буркнул со своей стороны корта Чепиков.

Макс ответил ему широкой улыбкой и на следующий розыгрыш комбинацию провел уже другую. Подал мяч опять несильно, соперник отбил… Макс сделал вид, что отбегает назад и будет забивать с отскока, а сам заколотил с лету, смэшем.

А на следующем очке ему Чепиков помог – залупил с приема в сетку. Счет стал сорок – ноль. При таком можно и рискнуть – подать первую со всей дури. «Прямым ходом в аут», как говорит Михалыч.

– Шадурин ведет один – ноль, – с некоторым даже удивлением произнес судья.

А Макс с наслаждением прошипел подбежавшему к сетке Чепикову:

– Сливай масло, придурок.

– Да кто бы квакал! – хмыкнул оппонент.

Но в его взгляде, как с удивлением заметил Макс, заплескался страх. А в теннисе, если занервничал, сольешь без вариантов.

Чепиков сделал двойную [8] на первой подаче. Следующую подал со второй попытки и еле-еле, только и оставалось с приема залупить ему прямо в ноги. А когда разыгрывали следующее очко, борьба хоть и завязалась, да Макс быстро развел соперника по углам и снова выиграл…

Настроение улучшалось с каждым удачным мячом, лицо Михалыча все больше разглаживалось, и вдохновленный успехом Макс повторял себе: «Неужели так просто? Неужели я выиграю?!»

Но почивать на лаврах, конечно, было нельзя.

"Чепиков к такому повороту событий оказался совсем не готов. Продолжал, правда, шипеть, но Макс, упоенный намечающейся победой, его злых словечек просто не слышал. Он словно в эйфорию впал.