Наш маленький Грааль

 – А кто вам… – я замялась, подбирая уместное слово, – рекомендовал отправить в Милан именно меня?

Ректор невозмутимо откинулся в своем кресле, надменно вскинул брови:

– Рекомендовал? Что ты имеешь в виду?

– Ну, не просто же так никому не ведомую Шадурину вдруг отправляют представлять наш институт на конференции в Милане! – усмехнулась я.

Но в лице Кирилла Кирилловича ничто даже не дрогнуло, он спокойно произнес:

– Будем, Маша, считать, что этого вопроса ты не задавала.

Однако я не сдавалась:

– Вы только скажите, да – или нет? Вам звонили? И если да, то кто? Случайно не мой дед? Не Николай Матвеевич Шадурин?

– Маша, – усмехнулся ректор.

– Да я не обвиняю! – залепетала я. – Я просто не хочу, чтоб меня кто-то тянул, понимаете! Кто бы он ни был!

– Ох, молодые, как с вами сложно… – покачал головой умудренный годами старик.

Он пожевал губами и неохотно добавил:

– Ты молодой специалист. Яркий, мыслящий. Один из лучших представителей нашего научного сообщества. И, я надеюсь, достойно представишь наш институт на конференции в Италии. Больше – ни одного вопроса. Поняла? – с угрозой в голосе закончил он.

– Тогда спасибо, – смущенно склонила голову я.

– Все, разговор окончен, – посуровел ректор. – Можешь идти. Да, кстати. На сегодня и завтра свои семинары отменяй и готовься. Я хочу, чтобы твоему докладу аплодировали.

Он встал – аудиенция явно закончилась. А я выползла из его кабинета, ощущая себя двоечницей, которая на экзамене вытянула единственный билет, который знала.

– Какие-то проблемы? – злорадно поинтересовалась секретарша.

– Ага, проблемы, – брякнула я. И когда лицо старой грымзы стало растягиваться в довольной улыбке, строго добавила: – Надо в Милан ехать, а у меня виза и билет не оформлены.

Я гордо покинула приемную ректора. Подтянулась к окну. Задумалась.

Ну, история! Поездка в Милан – это, как говорят мои студенты, конечно, супер. Только кому же я этим чудом обязана? Я ни на секунду не усомнилась: кто-то за меня попросил. И попросил хорошо – видимо, в твердой валюте , потому ректор и молчит, как партизан.